Каждая из них мечтала о воздушных шарах, цветах и толпах счастливых родственников под окнами роддома. А вместо этого их ждали больничные стены и молитвы к Богу.

birth

Кристина, мама 10-месячного сына и 3-летней дочки: «Шла 37 неделя беременности. В среду, около 8 часов вечера начала болеть поясница. У меня уже есть дочка, поэтому я догадывалась, что на схватки это мало похоже, да и рано еще рожать. Но боль не отпускала. Я позвонила своему врачу (с которым договаривалась о родовспоможении), спросила, что мне делать. И она посоветовала ехать в роддом. Недолго думая муж отвез меня. На часах в приемном покое было 23.30. Дежурный врач посмотрела меня и сказали, что раскрытия почти нет, но есть что-то похожее на схватки. Оставайтесь. Я снова позвонила врачу, но она была вне зоны доступа. Схватки усиливались, пришла акушерка и сказала, что таким образом они могут затянуться до утра, а поспать надо и поставила мне несколько уколов. Сказала, что это обезболивающее и снотворное. В следующий раз я проснулась уже около 4 часов. Живот болел, но схваток не было. Я снова уснула. От боли снова проснулась в 6. Светало. Схваток не было. Акушерка радостно говорила, что ночь пережили, можно и домой ехать. А рожать, типа, приеду в ПДР. Но внутри меня нарастала паника. Около 9 утра меня осмотрел дежурный врач, подтвердил, что схваток нет, а значит я дождусь своего врача, которая уже выехала. Только в 11 в палату вошла мой доктор Ирина Владимировна. В это время у меня уже началось кровотечение… В результате отслойки плаценты Павлик родился путем экстренного кесарева сечения за 3 недели до своей истинной даты рождения. Все, что я помню об этих родах, как проснулась на столе и не могла пошевелиться руками и ногами. Во мне ковырялись, что-то доставали и вытаскивали, а я лежала с трубкой в горле и не могла закричать. Мне никогда не было так страшно. Мне казалось, что я умру и больше никогда не увижу своих детей и мужа. В тот момент я подумала, что зря отказалась от его помощи. Надо было идти вместе, а с дочкой посидела бы моя мама. В роддоме мы провели 4 дня, а потом нас перевели в районную больницу, в которой мы лежали еще неделю. После всех мытарств о праздничной выписке не могло быть и речи, я просто радовалась, что все обошлось. Я жива и у меня теперь есть сладкая парочка: сынок и дочка!»

Алена, мама 6-месячной дочки: «После 30-ой недели беременности давление начало шалить. На очередном приеме моя врач намерила 160 на 125 и сказала срочно ехать в роддом. Прямо сейчас. Полежать, отдохнуть до родов. У меня не было каких-то планов на конец недели, поэтому я согласилась. Думала, полежу два-три дня и поеду домой. Но уже на следующее утро я стала мамой. Консилиум врачей принял решение проводить ЭКС, потому как в моче повышался белок, давление не снижалось. В карте мне записали гестоз тяжелой степени. Дочка родилась около 1 килограмма, я увидела ее на несколько секунд и испугалась: какая же она была маленькая. Потом я провела неделю в интенсивной терапии, а она — в реанимации детской больницы. В общей сложности около 2 месяцев мы с мужем встречались с ней в больничных стенах. Когда встал вопрос о выписке, я отказалась от цветов, почему-то они не вызывали у меня праздничного настроения. Я была в джинсах и кроссовках, а ее завернула в обычный плед из ИКЕА. Все казалось ерундой, главное, что она жива!».

Мария, мама 5-месячной дочки и 3-летнего сына: «На память от первых родов у меня остался рубец, от вторых – дикий страх. Я до сих пор без слез не могу рассказывать эту историю. Своего врача я выбирала по рекомендациям, искала специалиста, который сможет принять естественные роды с рубцом после кесарева сечения. Нашла, заключила контракт и со спокойной душой ждала роды. День, когда начались схватки, разделил мою жизнь на до и после. Я очень хотела родить сама, поэтому изо всех сил терпела боль. Мне казалось, что меня сейчас разорвет напополам. Я стискивала зубы и дышала под аккомпанемент голосов: «Рожаем, рожаем, терпи, девочка!». Через 18 часов, когда я устала до обморока, а головка ребенка так и не опустилась врачи задумались о дальнейших действиях. Еще через час сердцебиение дочки начало падать и было принято решение делать ЭКС. Я согласилась. Мне уже было все равно. От боли я готова была грызть бетонные стены. Но во время операции что-то пошло не так, кровь не останавливалась, ситуацию усугубляли разрывы шейки матки. Как через несколько часов после этого я оказалась жива, не знаю. После операции мне сказали, что с таким рубцом категорически нельзя было рожать самой. Еще быть чуть-чуть и он разошелся. Чем бы тогда все закончилось для нас, неизвестно. Дочку перевели в специальный инкубатор, а мои проблемы продолжились. На утро температура поднялась до 39С, мне кололи ударные дозы антибиотиков, но легче не становилось. Внутри меня все горело огнем, матка не сокращалась, я не могла спать, не видела свою малышку, я так устала, что мечтала умереть, лишь бы только все это закончилось. Через 5 дней ада мне сказали, что матку надо удалять. Для человека, который мечтал в 28 лет о третьем ребенке, это был смертельный приговор. Муж поднял всех на уши, под расписку и через родственников нас удалось перевести в Перинатальный Медицинский Центр. За неделю пребывания там с помощью капельниц и чистки мне стало легче. Мы выписались через 12 дней после родов. Меня практически на руках выносил муж из больницы, поэтому было не до цветов».

Ольга, мама 8-месячного сына: «В 9 утра муж привез меня в больницу с регулярными схватками с интервалом в 4 минуты. Раскрытие было только 2 пальца и меня оставили в предродовой. Время от времени приходила медсестра и колола какие-то уколы. Я говорила, что мне не нужна анестезия, что я справлюсь сама. Но она не слушала, а сопротивляться я не могла, боль застилала глаза. В районе обеда меня перевели в родовой блок и оставили дышать. Я ходила от стены до стены. Голова кружилась от голода. Потом меня положили на кресло и сказали ждать, когда начнется. Я извивалась от боли, подключённый КТГ пищал, живот разрывало. Мне было страшно. Я боялась, что никто не придет и ребенок вывалится из меня на пол. Я кричала. Звала кого-нибудь, но все проходили мимо двери. Тогда я поняла, что мое доверие к мужу больше никогда не будет прежним. Он убеждал меня, что врачи на родах мне нужнее, чем он. А в итоге это я оказалась никому не нужна. Через какое-то время вернулась акушерка и отругала за крики. Сказала, что я рожаю, она сейчас позовет остальных. Когда пришла толпа стажеров и врачей у меня уже прыгали мушки перед глазами. Я помню только, как они говорили, что надо быстрее заканчивать, потому что в соседнем блоке гораздо интереснее. Так в 14.15 родился сын. Еще целый час меня зашивали после эпизиотомии и врач спорил с медсестрой, что ребенок не может быть таким крупным. Позже я узнаю, что еще бы 50-100 гр. (ребенок родился 4 050) и он бы не прошел через пути. Но делать УЗИ перед родами никто не стал, хотя я предупреждала, что плод крупный. Но мне было сказано, что все рожают и ты родишь. На следующее утро пришел неонатолог и сказал, что у ребенка периодически падает сердцебиение. Брадикардия. Забирать от вас не будем, но вы следите, как начнет синеть, срочно вызывайте врача. Я трое суток сидела у люльки и не смыкала глаз. Я боялась, что усну, а он перестанет дышать. Все это время он выглядел, как и все дети, ему ставили прививки, проводили скрининг. Но на 4 сутки заведующая детского отделения настоятельно рекомендовала мне отдать его в Тушинскую больницу, чтобы подключить к холтеру. Я плакала, просилась поехать вместе с ним, но она была непреклонна. Ребенка я не отдала. Еще 2 дня мы через знакомых искали выходы на Филатовскую больницу, чтобы нас перевели вместе. За деньги. Бесплатно. Неважно. Все это время меня перекидывали из палаты в палату, потому что девочек выписывали, а я продолжала лежать. Врачи больше не заходили к нам, ведь я посмела отказаться от их рекомендаций. Я сходила с ума, потратила на мобильный интернет тысячи денег, чтобы как можно больше узнать о диагнозе. Когда через неделю после родов мы оказались в нужной больнице, я была морально и физически измотана, молоко от переживаний перегорело на глазах. Диагноз не подтвердился. На вторые сутки нас выписали, мы ушли без пафоса через черный вход. Было бы странно выписываться из отделения патологии новорожденных с цветами и криками «ура», когда в этих стенах лежат те, за чью жизнь борются врачи».

Поделиться:
Вам будет интересно!
Ольга

Читала со слезами на глазах((( пусть только кто попробует сказать: наши бабки в поле рожали!! и там же умирали с младенцами …..

Любовь

20 июля 2017 г. в перинатальном центре города Воронежа умерла 28 летняя родственница, через сутки после рождения двух мальчиков дома маму ждут еще трое маленьких детей. 19.07 утром были роды, вечером-по телефону радостно сообщила, что несмотря на значительную потерю крови, чувствует неплохо, а в 5 часов утра ее в обычной палате обнаружили мертвой. На вскрытии ишемический инсульт. Можно думать, что в результате неоказания врачебной помощи-продолжалось кровотечение и привело к смерти.

Анастасия

Любовь, какой кошмар(( Если вы не против, мы вынесем вашу историю на главную страницу.