Мэтью Эледж и Эллиот Дагерти из Омахи, штат Небраска, искали суррогатную мать, которая выносила бы им ребенка. Они не ожидали, что ею станет мама Мэтью.

Когда Мэтью и его муж сказали Сесиль, что планируют ребенка, то услышали: «Если вы хотите, чтобы его выносила я, то я сделаю это». Мужчины оценили щедрый жест, но подумали, что организм 61-летней женщины вряд ли приспособлен для вынашивания и рождения ребенка.

Однако, когда Мэтью и Эллиот встречались с репродуктологами, чтобы обсудить варианты суррогатного материнства, Мэтью упомянул о шутливом предложении своей матери. Врач, на удивление, решила его поддержать, правда, безо всяких гарантий.

Дети Сесиль всегда дразнили ее за то, что она фанатично следит за питанием и занимается спортом, но, как показала жизнь, ее усердия окупились. Команда специалистов по репродуктивному здоровью после ряда тестов (цитологический мазок, анализ крови, тест на холестерин, стресс-тест, маммография, УЗИ) признала, что Сесиль находится в отличной форме и потенциально может выносить ребенка.

Носить биологического внука может показаться чем-то странным, но Сесиль не первая или даже не самая пожилая женщина в истории. В Южной Африке в 1987 году 48-летняя Пэт Энтони родила внуков-тройняшек, чем вызвала бурные дебаты вокруг этики суррогатной беременности. 67-летняя греческая бабушка, Анастасия Онтоу, родила ребенка своей дочери в 2016 году, что сделало ее самой пожилой суррогатной матерью в мире.

В штате Небраска, процедуры, связанные с ЭКО, лишь частично покрываются страховыми компаниями, поэтому мужчинам пришлось бы потратить около 40 000$ на ЭКО. Для учителя и парикмахера, таких как Мэтью и Эллиот, эти затраты были непомерными.

«И это буквально самое дешевое», – говорит Мэтью. – «Каждый цикл переноса эмбрионов может стоить около 12 000 долларов, кроме того, нужно платить десятки тысяч долларов за донорские яйцеклетки, а также покрыть все расходы на беременность и роды».

К счастью, им пришли на помощь родственники: Сесиль, мама Мэтью, в качестве суррогатной матери, и Лея, 25-летняя сестра Эллиота – донора яйцеклетки. Яйцеклетку оплодотворили спермой Мэтью.

Для переноса выбрали только один эмбрион, потому что боялись, что организм женщины не выдержит многоплодной беременности. Врачи сказали подождать, по крайней мере, две недели, прежде чем проверить, был ли цикл успешным, но Мэтью купил один из самых дорогих тестов на беременность и приехал к матери в 4 часа утра на пятый день после переноса. Он слезливо попросил Сесиль сделать тест, а когда она вышла из ванной и покачала головой, он был опустошен. Правда, когда он сам посмотрел на тест, то увидел ее: маленькую, розовую полоску.

Мэттью решил не говорить об этом своему отцу, который и так думал, что его жена и сын сошли с ума, пытаясь проверить так рано, но он прошептал матери: «Я думаю, что вижу полоску». Как оказалось, опытная мать троих детей не смогла определить, что она была беременна.

Сесиль говорит, что ее все спрашивали, есть ли разница между нынешней беременностью и беременностью в 20 лет: «У меня были такие же симптомы. Утренняя тошнота, одышка. Но я все равно работала и занималась спортом. Было проще, что нет маленьких детей, за которыми надо следить».

Муж Сесиль шутит: «Моей жене 61 год, мне 66. Когда мы сидели в клинике с Мэтью и Эллиотом и нас вызывали, то все пялились, пытаясь понять смысл. В клинике моя жена была рок-звездой. Все хотели прийти и увидеть ее. Нам было очень весело».

К ситуации он отнесся философски: «Мне нравилось думать, что суррогатная мать моего внука не курит, не пьет и не употребляет что-то, что может навредить ребенку. У меня не было никаких негативных мыслей».

В минувшие выходные, в 6:06 утра 25 марта, Сесиль родила (без кесарева сечения) свою первую внучку Уму: «Я чувствую себя потрясающе!». «Нам очень, очень повезло», – сказал Мэтью.

Однако теперь семье предстоит столкнуться с бюрократическими трудностями. По закону, родителями девочки становятся донор спермы и женщина, которая родила ребенка, то есть Мэтью и его мать: «Это выглядит жутко для нас. Теперь Эллиот должен пройти через процесс усыновления, чтобы получить какие-либо законные права на ребенка. Не дай Бог, если я умру, у него не будет абсолютно никакой юридической опеки над нашей дочерью».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: “Да, у моей дочки 2 мамы”: интервью с лесби-мамой

Подпишитесь на наши новости
Ваш e-mail:

Вам будет интересно!
500