Поговорим о травле в школе? Сейчас называют это модным словом – буллинг. Зачем, правда, не понимаю, но не суть.

Когда слышишь слово травля, сразу представляется нечто ужасное — издевательство, избиение, унижение. А ещё бывает травля — стёб.

Наверное, в каждом классе есть такой человек (или несколько), над которым все посмеиваются. Он чаще всего нелепо выглядит — толстый, тонкий, прыщавый, с большим носом (нужное – подчеркнуть). Он не успевает за своими шустрыми одноклассниками и тормозит.

У нас в классе была девочка. Назовём её Зина. Она была высокой, за что её дразнили «Шпалой и дылдой». Ещё у неё были большие оттопыренные уши, торчавшие из-под коротких волос. И самое главное, она не умела реагировать на подколы. Точнее, реагировала на всё так смешно, что дурацкие шуточки повторялись и повторялись.

Не могу назвать свой класс плохим. Мы были дружные, весёлые. Никто не воспринимал эти шутки всерьёз. Зина не была изгоем. С ней общались, мы ходили друг к другу в гости. Но смеялись над ней часто. Мальчишки прятали её портфель, а потом ходили за ней по пятам и ржали, глядя, как она его ищет.

Цепляли на спину бумажки: “У кого нет коня – садись на меня”. Девочки тоже посмеивались, но чаще защищали её, потому что сама она совсем не умела давать отпор. Одна из нас, правда, очень любила выдумывать всякое. Один раз на уроке отпросилась, пошла в раздевалку и зашила Зине рукава на пальто. Потом все, конечно, ржали, глядя, как она не может его надеть…

Я тоже, увы, не отличалась умом и сообразительностью. Мне было её жаль, иногда орала на пацанов, чтобы отстали от неё. Но иногда смеялась вместе со всеми.

Но однажды…

Была у нас одна девица-второгодница. Назовём её Настя. Настя была крутая. Спала с мужиками с 13 лет и хвасталась нам, девочкам-девственницам как это круто — секс! Нам тогда было 14, ей 15. Мы слушали с открытыми ртами.

Зина пригласила несколько одноклассниц на день рождения. Настя тоже пришла. И начала стебать Зину, делая вид, что ей всё нравится в гостях. Зина, в силу своей наивности, принимала всё за чистую монету. Остальные посмеивались. И тут Настя спрашивает, а ты, мол, уже спала с мужиком? Зина глазами хлопает, нет, говорит. И Настю понесло.

“Ты что! Уже все девчонки в классе спали, ты одна, как дура! Давай, я тебя с классным парнем познакомлю! Ты не бойся, это круто, с первого раза не забеременеешь!” и прочее.

Я думаю: «Ну, не настолько же Зина тупая, чтобы согласиться…»

А она: “Ой, я не знаю… У меня месячные, с месячными же, наверное, нельзя”

Настя: “А какой у тебя день?”

Зина: “Третий”

Настя: “Вообще отлично! Так точно не забеременеешь и не больно будет! Ты только подмойся иди. А я сейчас парню позвоню”.

И Зина уходит в ванную, а Настя набирает чей-то номер…

Я не выдержала, сказала Насте, что она дура и сволочь. Это было опасно. Настя – дикая драчунья и вообще безбашенная. Но, слава Богу, девчонки меня поддержали, что шутка затянулась и пора прекращать.

В общем, Настя успокоилась. Потом, когда она ушла, мы начали объяснять Зине, что нельзя быть такой наивной, что она могла пойти на такой серьёзный шаг из-за тупой разводки.

Я не горжусь собой. Я, хотя и защищала Зину, дружить с ней не хотела. А она искала у меня поддержку, сейчас это я очень хорошо понимаю. Она искала её у всех. Мне грустно от того, что мы все тогда не понимали, что так нельзя.

Когда взрослые подшучивают друг над другом — это одно. Но когда это происходит в подростковой среде — это совсем другое. Там малейшая оплошность может послужить поводом для неприятной клички или злых насмешек.

Ещё одна одноклассница пострадала куда сильнее Зины. Над Зининой нелепостью смеялись, можно сказать, по-доброму, а вот Люба имела неосторожность, простите за подробности, съесть на уроке соплю…

Боже, что началось.

Это увидел один пацан и рассказал всем. Она попала в тотальный игнор мужской половины класса. Иначе, как «соплежуйка», они больше её не называли. И это самое мягкое. После неё зайти в класс было “западло”. Иногда целая стая пацанов топталось перед дверью в класс и даже ор учителя не действовал. Никто не переступал порог кабинета за этой девочкой…

Девочки не поддерживали эту ерунду, но картинка с каждым днём ухудшалась. В конце концов, она ушла в другую школу.

Что я хотела сказать. Мой сын менял класс, в силу разных обстоятельств, четыре раза, последний — в одиннадцатом классе. Меня всегда волновало, чтобы у него всё хорошо сложилось. Я была в родительских комитетах, вызывалась сопровождать класс в различных поездках и мероприятиях. Щупала почву, так сказать. Поскольку у нас доверительные отношения, то я всегда знала, с кем он общается. И рада, что школьные годы прошли у него спокойно.

Я старалась ему объяснять, что если над тобой почему-то смеются, то нужно смеяться громче всех, это обезоруживает. Чувство юмора, у него отличное, так что тут проблем нет. Я дала ему чётко понять — чтобы не случилось, я всегда рядом, мне можно доверять. Мы вместе посмотрели фильм “Чучело”, когда ему было лет десять.

Я хотела, чтобы мой сын понимал разницу между шутливыми подколками и настоящей травлей ради самоутверждения над другими.

Просто сейчас, вспоминая Зину, да и себя, собственно, в том возрасте, понимаю, что с нами родители общались совсем мало. Я не помню, чтобы я маме вообще что-то рассказывала. Все переживания и волнения — в стол, в дневник. А я ведь тоже очень боялась стать объектом насмешек. А ещё меня терроризировала одна старшеклассница. Она избила меня и постоянно ржала над тем, как я одета. Ни полсловечка я не сказала родителям…

И Зина ничего не говорила, видимо. Мне до сих пор непонятно — почему её мама так по-дурацки подстригла дочь, чтобы эти злосчастные уши так нелепо торчали?

Ошибки юности уже не исправить, как бы ни было жаль. Но объяснить своим детям, что хорошо и что плохо мы обязаны. Мы обязаны прислушиваться к их настроению, к их переживаниям. Мы должны сделать всё, чтобы они были хотя бы немного лучше нас.

Имена изменены.

Автор: Марина (@mari_nnnn)

Подпишитесь на наши новости
Ваш e-mail:

Вам будет интересно!
500