До того, как стать мамой, я не очень-то жаловала чужих детей. Все дети в голове делились на две группы: свои дети (племянники, дети подруг и просто красивые спокойные дети) и остальные дети (шумные малыши, с которыми ты летишь Трансатлантический перелет на соседних креслах, крошки, которые пинают тебя ногами в общественном транспорте и малютки, которые кричат и кидаются едой в кафе). Конечно, с возрастом моя нелюбовь к Остальным детям постепенно угасла, но в тусовке идеальных женщин из соцсетей, любящих всех на свете детей, меня все равно бы закидали камнями.
Я всегда удивлялась: ну почему родители всех этих кричащих детей так плохо их воспитывают. Неужели нельзя чем-то ребенка занять. Дать ему поесть, попить, принцессу Эльзу, ну или что там еще нужно этому маленькому существу.
И вот на сороковой день обладания собственным маленьким существом мы с мужем поехали обедать в кафе. Конечно же, все вместе. И тут мне все стало понятно про родителей кричащих детей.
Начиналось все вполне себе пристойно. Во время утреннего сна мы загрузили кулек-Майю в детское кресло в машину. Муж сел за руль, я села с ребенком сзади (да-да, став мамой я практически забыла, как выглядит переднее пассажирское кресло).
Попав в кафе и получив практически самый маленький столик в заведении, мы довольные уселись, сделали заказ и тут… конечно же, Майя проснулась. Поглядела по сторонам, подумала немного и громко разревелась. После получасовой карусели “на ручки — дать грудь — походить” она кое-как успокоилась, но тут… принесли еду. То, что я не скоро смогу есть как нормальный человек (а не огромные порции мяса, овощей, рыбы, орехов и прочей полезной еды), я поняла уже давно. Но то, что мы с мужем не скоро сможем есть одновременно, я осознала только сейчас. Схема простая: один держит и развлекает, второй — быстренько закидывает в себя еду. Поменяться. И еще раз — на напитки. Да! Чуть не забыла. Про горячие напитки (за маленькими столиками) на ближайшие месяцев десять нужно забыть.
Отдельного внимания заслуживает проблема публичного кормления. Я отношу себя к той тусовке, где считается, что не нужно искать самый укромный уголок, чтобы покормить ребенка. В конце концов, взрослые люди же не уходят в туалет, чтобы съесть свой бургер, чтобы не оскорблять чувства верующих в правильное питание. Тем более, что умные люди, понимающие что мама тоже человек (а также осознающие прибыльность данного бизнеса), давно придумали сносно выглядящую одежду для кормления грудью.
Проблемы остается две.
Первая: одежда все равно не в состоянии прикрыть все нюансы процесса стыковки младенца и груди.
И вторая — у мужа свои представления о возможности публичного демонстрирования моей груди, и они сильно отличаются от моих.
Конечно, мы часто ссоримся из-за этого. Конечно, шесть дней в неделю я с пеной у рта отстаиваю свои взгляды на публичное кормление. Но иногда просыпаешься утром, и хочется прожить какой-то мало-мальски хороший день. И думаешь: ну не будем ругаться. Ну хотя бы один день. В другой раз всем грудь свою продемонстрирую. Вместе с феминистскими взглядами на объективизацию женского тела. (Пройдет полгода, и муж, и я успокоимся на этот счет. Но на сороковой день нашего родительства все еще очень эмоционально и сложно).
В какой-то момент мне все же удалось сносно приложить Майю к груди (романтично спрятавшись вместе под пеленку) и успокоить ее минут на пять. Фуф, успех. Вылезаю. Оглядываюсь по сторонам. Семейные бездетные пары, две подруги у окна, девушка с просекко (в 11 утра!) в красивом белом платье… и все они смотрят странно. И тут я понимаю.
С сочувствием.
А девушка в белом платье — даже с жалостью.
Это было бы довольно грустно, если не было бы так смешно.
За какой-то год, став мамой, ты переходишь из тусовки “а можно мне столик подальше от той семьи с детьми” в тусовку “ну что, Майюша, выбирай, с кем мы сегодня сядем рядом и кому испортим обед”. И на их взгляды (а часто даже закатывания глаз) иногда хочется даже сказать “Ребята, все там будем! Сама такая же была, вот только год назад”.
А еще есть встречи с друзьями, которые на несколько лет младше тебя. И в их речах я просто один-в-один узнаю себя пять лет назад. Когда в голове только карьера, тусовки, концерты и открытия галерей и ресторанов. Когда похмелье с четверга по воскресенье, в гардеробе — сплошные шляпы и кроп-топы, а от слов “А поехали на Кипр на выходные” до Кипрского аэропорта проходит не больше, чем двенадцать часов. А потом (вжух!) ты сидишь такая — волосы собраны в пучок, в самой удобной и практичной одежде, нервничая, потому что твой ребенок не поел (не поспал, закатил истерику, не сидит в детском кресле в машине) и думаешь: “В какой момент ты решил сделать ЭТО со своей жизнью?” И еще — мое любимое: “И вот ЭТО — то материнство, которым я должна наслаждаться?..”
А затем ты приезжаешь домой. От усталости (и потому что знаешь, что другого момента может не быть) ложишься на дневной сон вместе с дочкой. И она прикладывается к груди и сопит своим носом-пуговкой. И прикрывает свои длинные пушистые ресницы. И своим маленькими пальчиками хватает тебя за палец. А ты целуешь Майю в ее макушку. Лежишь (в слезах, конечно. Окситоцин же, подлый гормон материнства!) и думаешь, что вот сейчас, в этот момент, ты самый счастливый человек на Земле.
И все это — до следующего выхода в кафе.
Дневник ведет Надежда Гурская
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
