– Где я? – Ты в своей комнате, в моем доме. Мы разговариваем об этом каждые пятнадцать минут, каждый день, в течение последних полутора лет.

Моя 98-летняя мать когда-то было одной из тех женщин, которых люди описывают как сильных от природы. Без перерыва работающая мать-одиночка, которая вышла на пенсию с должности руководителя телефонной компании. Столп нашей большой семьи.

Десять лет назад она начала жаловаться на «путаницу» в голове, хотя не могла точно сказать, что именно её смущает. Пять лет назад стало ясно, что она больше не может распоряжаться деньгами. С этого момента я стала сама покупать для неё вещи и продукты, и оплачивать коммуналку. Три года назад я стала для неё готовить и три раза в день приносить ей еду (благо, наши дома находятся через дорогу). Полтора года назад, после приступа желчного пузыря и шести недель в реабилитационном центре мой муж заставил меня признать, что мама больше не может жить одна. Он сказал это двумя простыми словами: «Пора».

И вот мама переехала к нам, в пустую детскую комнату нашего 26-летнего сына, который теперь живёт отдельно и работает инженером-электриком.

Я приняла решение не отдавать ее в дом престарелых, потому что видела, как с пациентами обращаются в реабилитационном центре. Нет, никакого жестокого обращения, скорее мягкое пренебрежение. Перегруженные работой медсестры просто не могут ответить на каждый звонок сию же минуту, поэтому бабушки и дедушки ждут, чтобы пойти в туалет. Еду развозят по этажам за один раз, поэтому кому-то она достается горячей, а кому-то чуть теплой. Многие просьбы игнорируются в надежде, что пожилой человек устанет и заснет. Поэтому, честно говоря, жить маме с нами не только безопаснее, но и спокойнее для меня.

С тех пор, как она здесь, мама много спит. Когда она бодрствует, мы можем немного поболтать. Ест она сама, но одеваться и купаться может только с моей помощью. Еще её нельзя оставлять одну, поэтому всякий раз, когда мне нужно выйти на улицу, я жду мужа или дочь.

Многие хвалят меня за то, что я приютила мать, но разве я заслуживаю эти комплименты? Я делаю то, что должна. Когда родился мой сын, она переехала из своего района поближе ко мне, чтобы помочь. То, что сводит меня с ума – это наблюдать, как ухудшается ее состояние.

«Это все равно что заботиться о ребенке», – сказал мне как-то доброжелательный сосед. Нет, это не так.

У детей вся жизнь впереди. Мы заботимся о детях и знаем, что однажды они уедут и будут заботиться о себе сами. С пожилыми родителями все наоборот – их жизнь позади. И здесь нет коротких путей или простых решений, по крайней мере, для меня.

Я недосыпаю, потому что мама каждую ночь просыпается испуганной, и мне приходится успокаивать её, уверяя, что она в безопасности. Одна родственница предложила нанять помощницу. Мы с мужем уже обсуждали этот вопрос. Моя мама никогда не была общительной, поэтому незнакомец в доме будет мешать и ей, и мне.

Не скатиться в депрессию мне помогает свежий воздух. Я стараюсь гулять хотя бы полчаса каждый день, по субботам я выполняю норму – свои 10 000 шагов. После этого я возвращаюсь домой с ясной головой, но «Где я?» встречает меня с порога. Я где-то читала теорию, что если изменить свое поведение, то это может изменить поведение окружающих. Я решила проверить и изменила свой ответ: «Ты со мной, и ты в безопасности».

Я повторяю это как заклинание, каждые 15 минут.

Лоррейн Даффи Меркл

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: 5 мифов о декретном отпуске, в которые я (по наивности) верила

Вам будет интересно!