Мой брат родился, когда мне было 8 лет. В тот год мои родители развелись, и наш отец стал отцом только по документам. Будучи бездельником, он не платил алименты.
Маме пришлось устроиться на работу, чтобы совмещать уход за младенцем и наши быстро растущие расходы. Я помню, как будто это было вчера, как мама, одеваясь на работу, готовила завтрак и меняла подгузники. Помню, я подумала, что у мамы, кажется, выросли лишние руки. А через неделю она уже выглядела уставшей женщиной.
— Давай я тебе помогу, мама, — предложила я и попыталась сама поменять подгузник брату. Я видела, как она это делала. Я смогла. Тогда я еще не знала, что это будет первый из множества подгузников, которые я поменяю в этом доме. Не пройдет и пяти лет, как родится моя сестра, и к тому времени, когда мне исполнится 13 лет, я буду матерью по умолчанию.
В 15 лет я пошла на свое первое родительское собрание. Когда я подняла руку, чтобы высказаться, директор нахмурилась. «Это родительское собрание, девочка», — сказала она. Но я же как мама, подумала я.
Кто придёт сюда, если не я?
Я оглянулась в поисках учительницы брата. Она должна им сказать, что я привожу его в школу каждый день, а потом забираю домой. Это я помогаю с домашними заданиями. Это мне звонит школьная медсестра, чтобы расспросить историю болезни. Это я подбадриваю его на соревнованиях и гордо улыбаюсь на каждом концерте.
Мне было 20 лет, когда я впервые пошла на настоящее свидание. Он был славным мальчиком и мне казалось, что звезды отражаются в его глазах, когда он смеется.
«Каким было твоё детство?», — спросил он меня, пока мы ждали десерт.
«Мой брат родился, когда мне было 8», — начала я. «Он был крупным ребенком и весил как большой камень. Мне приходилось носить его на руках не менее 10 часов в день, потому что он был очень беспокойным. Когда ему исполнилось 2, он весил почти как я, и мне было трудно. Но когда родилась моя сестра, она была поменьше. А, может, потому что я к тому времени подросла. У моего брата…»
На этом месте он рассмеялся и сказал, что у него свидание со мной, а не с моим братом или сестрой. Тогда я впервые осознала, что мое существование тесно вплетено в их жизни. Даже в собственных историях я была второстепенным персонажем, а они — главными героями.
В 11 лет самой большой заботой моей сестры было решить, чем она хочет заняться после школы: французским или испанским, играть в баскетбол или теннис. В 11 лет у меня постоянно болело бедро от ношения брата. Я беспокоилась о том, ест ли он, почему плачет и от чего его тошнит.
До 20 лет меня звали не иначе, как «старшая сестра того-то». Я была ею для учителей, друзей, родителей других детей. Моего собственного имени словно и не существовало.
В 22 года мне поставили диагноз: «Высокое давление», и я пошутила, что это все из-за проблем моего брата и сестры, о которых я постоянно волновалась. Когда мой брат поступил в колледж, а сестренка стала независимым подростком, я впервые осознала себя личностью. Я поняла, что мне нравится, когда меня называют по имени и что я люблю быть собой, а не продолжением кого-то.
Тогда же я поняла, что воспитание детей, каким бы оно ни было, кажется мне тюрьмой. И сейчас, когда я наконец-то освободилась из нее, я твердо решила, что не хочу туда возвращаться. Я не виню маму за свой опыт, но и сама становится матерью пока не хочу.
З. О. Ю.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции. Написать в редакцию: nastya@mamamobil.ru
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
