Пока врачи лечили 10-месячного сына Дины от ветрянки, она нашла у ребенка опасное для жизни состояние, которое ежегодно убивает 30 миллионов человек. Мама из Дубая делится сегодня своей трогательной историей.

____________________

Кариму было 10 месяцев, когда он подхватил ветрянку. Сначала это были всего лишь несколько пятен на животе, но вскоре они распространились до сыпи, которая охватила все тело: голову, лицо, даже веки. Я потащила его к врачу, который подтвердил, что это тяжелый случай ветрянки, но ничего нельзя сделать, кроме как ждать, пока станет лучше, и лечить лихорадку болеутоляющими, а зуд – кремами.

Ночью Карим проснулся, крича от боли. Температура была 40С, обезболивающее не помогало. Я прижала его к себе и просто лежала с ним на полу всю ночь, пытаясь облегчить его страдания. В конце концов я снова отвезла его в больницу, но доктор настаивал, что ничего необычного нет: “Это просто ветрянка”, – сказал он и велел нам идти домой.

Это была одна из самых известных и уважаемых больниц в Дубае, поэтому я знала, что должна слушать доктора, но у меня было чувство, что что-то действительно не так. Я умоляла их оставить сына хотя бы на одну ночь: ему требовалось много жидкости, а он совсем ничего не пил. К счастью, они согласились.

Две недели спустя Карим все еще лежал в больнице. С тех пор как его госпитализировали, у него была постоянная лихорадка, и, похоже, ему не становилось лучше; каждый раз, когда температура достигала 41,5С, медсестры давали ему обезболивающие и антигистаминные препараты.

Хуже всего было ночью. Он кричал в агонии, пока не начинали действовать обезболивающие. День за днем ситуация ухудшалась, и мы не знали, что делать. Мы думали, что просто нужно время, но время не исцеляло его.

«От того, что я увидела, у меня задрожали ноги»

Однажды утром, когда я пришла в больницу, Карим спал. В этом не было ничего необычного, поэтому я просто ждала, когда он проснется. Но прошло несколько часов, а он все еще спал. Доктор сказал, что это нормально, так как ему дают антигистаминные препараты, чтобы он мог расслабиться и не чесаться.

Когда он, наконец, проснулся, он был не в себе; сонный, вялый, не ел и не пил ничего. Именно в этот момент я почувствовала, что должна что-то сделать. Инстинкт подсказывал мне, что что-то не так. Я подумала, что, может быть, если я сделаю ему теплый душ, он очнется. Я сняла повязки, которыми его обмотали, чтобы он не чесался, и от того, что я увидела, у меня задрожали ноги.

Все его тело покраснело и распухло. Я попыталась заставить его встать, но его ноги были как желе – он потерял чувствительность в обеих ступнях, а вся кожа между пальцами выглядела так, словно была обожжена.

С колотящимся сердцем я уложила его обратно в постель. Я была на грани истерики, но подумала: «Мне нужно быть сильной, нет никого, кто был бы рядом с ним, кроме меня». Я предупредил всех врачей, и они сделали биопсию, МРТ мозга, сердца, печени и взяли бесконечные анализы крови.

Диагноз

Когда на следующий день пришли результаты, мы узнали, что у Карима начался сепсис. Сепсис – угрожающее жизни состояние, вызванное тем, что иммунная система организма, чтобы бороться с инфекцией, уменьшает кровоснабжение организма, что приводит к отказу всех органов.

В случае Карима инфекция была вызвана бактериями стафилококка, поступившими в его организм через пузырьки ветрянки. Если бы я не решила снять с него все повязки и разбудить его, никто бы и не заметил, что происходит.

Инфекция началась на коже, затем распространилась на кровь, а затем на кости и суставы. Она часто достигает и сердца, но, к счастью, у Карима до этого не дошло. Мне казалось невероятным, что все время, пока Карим лежал в больнице, бактерии росли, и никто из врачей не замечал этого.

Врачи начали курс лечения.

Материнская интуиция

Однажды мне пришло в голову, что раз у сына онемело все ниже бедер, может быть, бактерии поселились в позвоночнике? Я не врач, но мне казалось, что это имеет смысл. Однако, когда я высказалась медицинскому персоналу, они проигнорировали меня.

Через неделю Кариму сделали МРТ всего тела, чтобы проверить, какие части пострадали больше всего. Прошел первый час, затем второй, и к третьему часу я начала паниковать, с тревогой ожидая новостей за дверью. Я так волновалась, что в конце концов прижала ухо к двери. Последнее, что я услышала, было: «Мы срочно отправляем снимки в отделение радиологии, пожалуйста, проверьте, что у него на позвоночнике».

Я закрыла глаза и заставила себя сохранять спокойствие. Наконец доктор вышел и попросил нас присесть. «Ваш сын болен», – сказал он. «Мне очень жаль. Мы не знаем, выживет ли он. Если вы сможете выписать его из больницы и перевезти в другую, это будет лучше для него. Бактерии распространились на его суставы, руки, ноги, желудок и позвоночник».

Когда я услышала “позвоночник”, я потеряла разум. Все, что я помню, – это как я вскочила с места, встряхнула доктора и сорвала с него галстук. «Это ты во всем виноват! – кричала я. – Я всю прошлую неделю рассказывала тебе о его позвоночнике, а ты не слушал! Ты не слушал меня!»

Как я могла оставить с ними сына? Что они с ним сделали?

Перелет в Ливан

На следующий день мы выписали его из больницы и полетели в Ливан, на родину, где врачи сказали, что смогут его вылечить. Мне пришлось держать его на руках весь полет, потому что он не мог шевелиться. Мы сразу же отправились в больницу, где снова были МРТ, анализы крови и прочее. Я слышала, как врачи говорили: «Ему повезло, что он выжил».

Карим пробыл в Ливанской больнице два с половиной месяца, наконец-то получив надлежащее лечение. Это было нелегко, но, по крайней мере, теперь мы знали, что медицинский персонал сделает все, чтобы спасти его.

Его лечение продолжалось и после выписки из больницы; он принимал несколько антибиотиков в день, и мне приходилось делать ему инъекции три раза в неделю, чтобы укрепить его иммунитет и защитить от любой другой инфекции. Потребовалось некоторое время, чтобы снова научиться есть, ходить, двигать руками и ногами. Как будто он родился заново.

Теперь, два года спустя, лечение практически завершено, и мы просто ходим на осмотры время от времени. Карим – мой супергерой, мой источник силы и счастья. Он научил меня тому, что жизнь иногда меняется, но то, что ранит тебя сегодня, делает тебя сильнее завтра.

Распространение информации

Я хотела поделиться нашей историей, потому что сепсис бывает только в 2% случаев ветрянки. Это такая редкость, что даже медицинский персонал может не заметить этого. Но больше всего я хочу сказать другим матерям: всегда доверяйте своему инстинкту. Когда вы чувствуете, что что-то идет не так, тогда это, вероятно, действительно не так. Я слышала поговорку: “Материнская интуиция стоит больше, чем медицинская степень”, и в нашем случае моя интуиция помогла мне спасти жизнь моего сына.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Педиатр поставила ОРВИ, не заметив у ребенка опасное инфекционное заболевание

Cледите за нашими новостями ВКонтакте
Вам будет интересно!
500