Пока врачи лечили 10-месячного сына Дины от ветрянки, она нашла у ребенка опасное для жизни состояние, которое ежегодно убивает 30 миллионов человек. Мама из Дубая делится сегодня своей трогательной историей.

Кариму было 10 месяцев, когда он подхватил ветрянку. Сначала это были всего лишь несколько пятен на животе, но вскоре они распространились до сыпи, которая охватила все тело: голову, лицо, даже веки. Я потащила его к врачу, который подтвердил, что это тяжелый случай ветрянки, но ничего нельзя сделать, кроме как ждать, пока станет лучше, и лечить лихорадку болеутоляющими, а зуд – кремами.

Ночью Карим проснулся, крича от боли. Температура была 40С, обезболивающее не помогало. Я прижала его к себе и просто лежала с ним на полу всю ночь, пытаясь облегчить его страдания. В конце концов я снова отвезла его в больницу, но доктор настаивал, что ничего необычного нет: “Это просто ветрянка”, – сказал он и велел нам идти домой.

Это была одна из самых известных и уважаемых больниц в Дубае, поэтому я знала, что должна слушать доктора, но у меня было чувство, что что-то действительно не так. Я умоляла их оставить сына хотя бы на одну ночь: ему требовалось много жидкости, а он совсем ничего не пил. К счастью, они согласились.

Две недели спустя Карим все еще лежал в больнице. С тех пор как его госпитализировали, у него была постоянная лихорадка, и, похоже, ему не становилось лучше; каждый раз, когда температура достигала 41,5С, медсестры давали ему обезболивающие и антигистаминные препараты.

Хуже всего было ночью. Он кричал в агонии, пока не начинали действовать обезболивающие. День за днем ситуация ухудшалась, и мы не знали, что делать. Мы думали, что просто нужно время, но время не исцеляло его.

«От того, что я увидела, у меня задрожали ноги»

Однажды утром, когда я пришла в больницу, Карим спал. В этом не было ничего необычного, поэтому я просто ждала, когда он проснется. Но прошло несколько часов, а он все еще спал. Доктор сказал, что это нормально, так как ему дают антигистаминные препараты, чтобы он мог расслабиться и не чесаться.

Когда он, наконец, проснулся, он был не в себе; сонный, вялый, не ел и не пил ничего. Именно в этот момент я почувствовала, что должна что-то сделать. Инстинкт подсказывал мне, что что-то не так. Я подумала, что, может быть, если я сделаю ему теплый душ, он очнется. Я сняла повязки, которыми его обмотали, чтобы он не чесался, и от того, что я увидела, у меня задрожали ноги.

Все его тело покраснело и распухло. Я попыталась заставить его встать, но его ноги были как желе – он потерял чувствительность в обеих ступнях, а вся кожа между пальцами выглядела так, словно была обожжена.

С колотящимся сердцем я уложила его обратно в постель. Я была на грани истерики, но подумала: «Мне нужно быть сильной, нет никого, кто был бы рядом с ним, кроме меня». Я предупредил всех врачей, и они сделали биопсию, МРТ мозга, сердца, печени и взяли бесконечные анализы крови.

Диагноз

Когда на следующий день пришли результаты, мы узнали, что у Карима начался сепсис. Сепсис – угрожающее жизни состояние, вызванное тем, что иммунная система организма, чтобы бороться с инфекцией, уменьшает кровоснабжение организма, что приводит к отказу всех органов.

В случае Карима инфекция была вызвана бактериями стафилококка, поступившими в его организм через пузырьки ветрянки. Если бы я не решила снять с него все повязки и разбудить его, никто бы и не заметил, что происходит.

Инфекция началась на коже, затем распространилась на кровь, а затем на кости и суставы. Она часто достигает и сердца, но, к счастью, у Карима до этого не дошло. Мне казалось невероятным, что все время, пока Карим лежал в больнице, бактерии росли, и никто из врачей не замечал этого.

Врачи начали курс лечения.

Материнская интуиция

Однажды мне пришло в голову, что раз у сына онемело все ниже бедер, может быть, бактерии поселились в позвоночнике? Я не врач, но мне казалось, что это имеет смысл. Однако, когда я высказалась медицинскому персоналу, они проигнорировали меня.

Через неделю Кариму сделали МРТ всего тела, чтобы проверить, какие части пострадали больше всего. Прошел первый час, затем второй, и к третьему часу я начала паниковать, с тревогой ожидая новостей за дверью. Я так волновалась, что в конце концов прижала ухо к двери. Последнее, что я услышала, было: «Мы срочно отправляем снимки в отделение радиологии, пожалуйста, проверьте, что у него на позвоночнике».

Я закрыла глаза и заставила себя сохранять спокойствие. Наконец доктор вышел и попросил нас присесть. «Ваш сын болен», – сказал он. «Мне очень жаль. Мы не знаем, выживет ли он. Если вы сможете выписать его из больницы и перевезти в другую, это будет лучше для него. Бактерии распространились на его суставы, руки, ноги, желудок и позвоночник».

Когда я услышала “позвоночник”, я потеряла разум. Все, что я помню, – это как я вскочила с места, встряхнула доктора и сорвала с него галстук. «Это ты во всем виноват! – кричала я. – Я всю прошлую неделю рассказывала тебе о его позвоночнике, а ты не слушал! Ты не слушал меня!»

Как я могла оставить с ними сына? Что они с ним сделали?

Перелет в Ливан

На следующий день мы выписали его из больницы и полетели в Ливан, на родину, где врачи сказали, что смогут его вылечить. Мне пришлось держать его на руках весь полет, потому что он не мог шевелиться. Мы сразу же отправились в больницу, где снова были МРТ, анализы крови и прочее. Я слышала, как врачи говорили: «Ему повезло, что он выжил».

Карим пробыл в Ливанской больнице два с половиной месяца, наконец-то получив надлежащее лечение. Это было нелегко, но, по крайней мере, теперь мы знали, что медицинский персонал сделает все, чтобы спасти его.

Его лечение продолжалось и после выписки из больницы; он принимал несколько антибиотиков в день, и мне приходилось делать ему инъекции три раза в неделю, чтобы укрепить его иммунитет и защитить от любой другой инфекции. Потребовалось некоторое время, чтобы снова научиться есть, ходить, двигать руками и ногами. Как будто он родился заново.

Теперь, два года спустя, лечение практически завершено, и мы просто ходим на осмотры время от времени. Карим – мой супергерой, мой источник силы и счастья. Он научил меня тому, что жизнь иногда меняется, но то, что ранит тебя сегодня, делает тебя сильнее завтра.

Распространение информации

Я хотела поделиться нашей историей, потому что сепсис бывает только в 2% случаев ветрянки. Это такая редкость, что даже медицинский персонал может не заметить этого. Но больше всего я хочу сказать другим матерям: всегда доверяйте своему инстинкту. Когда вы чувствуете, что что-то идет не так, тогда это, вероятно, действительно не так. Я слышала поговорку: “Материнская интуиция стоит больше, чем медицинская степень”, и в нашем случае моя интуиция помогла мне спасти жизнь моего сына.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Педиатр поставила ОРВИ, не заметив у ребенка опасное инфекционное заболевание

Вам будет интересно!
500