Кате 42 года, и она очень бы хотела стать мамой. О ребенке мечтает уже три года и, как сама говорит, стала терять надежду. В худшие минуты она злится только на себя.
— Когда я была моложе, я просто струсила. Я боялась, что беременность и ребенок навредят моей карьере. Теперь у меня есть карьера, но нет того, что действительно важно. И, возможно, уже никогда не будет.
Мы с Катей сидим в ее большой квартире и она, показывая черно-белый фотоальбом, рассказывает о взрослении в большой семье. Об одежде, которую донашивала за старшей сестрой, о вечно занятой маме, у которой никогда не было времени ни на одну из трех дочерей, об общем столе, за которым она сидела с младшим братом.
Для своего ребенка Катя хотела чего-то другого. Чего-то большего.
— Да, наверное, мне было жалко маму. Что у нее было больше детей, чем времени и денег. Глядя на нее, я сделала выводы на будущее. Мне казалось, что я умнее, я знаю лучше и сделаю лучший выбор. Но это просто ужасно несправедливо. Например, мужчины не думают, что воспитание детей повредит их карьере. Они не должны выбирать. Потому что у них есть мы, и мы, как губка, поглощаем все токсины этой системы. Только мы несем последствия того, что на свет появляются дети. И все мы хотим этих детей. Мало того, мы все нуждаемся в них, чтобы наше общество выжило. Итак, если женщины делают что-то настолько важное, почему они должны быть наказаны за это?
Катя боялась наказания за материнство. Она думала, что, став мамой в более позднем возрасте, сможет всего этого избежать.
Когда женщины борются за свои права их называют агрессивными, а когда молчат, говорят, что они слабые. Если они хотят выйти замуж, то «садятся на шею» а когда не хотят – «старые девы». Если они рожают ребенка в 20 – «сами еще дети, на ноги не встали», а если не могут в 35 – «головой не думала, дотянула». Кажется, что все, что будет выбирать и делать женщина – будет неправильно.
К сожалению, в 37 лет у нее начались гормональные проблемы. В течение года врач пытался восстановить ее месячные. Когда тело снова, казалось, заработало должным образом, оказалось, что количество и качество яйцеклеток Кати фактически не дают ей шансов забеременеть. Пришло время для визитов к другим специалистам.
— Я думаю, что сегодня мое положение на рынке труда достаточно стабильно. Но цена, которую я, вероятно, заплачу за свою карьеру, в сто раз выше, чем у любого другого мужчины вокруг меня.
Татьяна сделала наоборот, но она не считает себя победительницей. Свою дочь родила в 21 год, прежде чем построила что-то, что можно было бы назвать карьерой. Когда увидела результат теста на беременность, была счастлива. Но сегодня она не уверена, что выбрала подходящий момент, чтобы стать матерью.
— Мне было 21 год, что я знала о жизни? Я была влюблена, я хотела семью, но знала ли я, на что решаюсь? Конечно, нет. Многие женщины говорят, что только когда становишься матерью, ты можешь понять, о чем идет речь, но я думаю, что женщина в 30 или 40 лет все-таки имеет более реальную картину жизни, чем та же 20-летняя. И эта 20-летняя просто не в состоянии принять взвешенное, ответственное решение. Правда в том, что, будучи двадцатилетними людьми, мы все еще дети, и я не знаю, должны ли дети иметь детей.
Хотя во время нашей встречи Татьяна неоднократно подчеркивает, что любит свою дочь и никогда не жалела, что стала матерью, вопрос о том, что было бы, если бы она родила позже, не дает ей покоя.
— Я была молода и глупа, у меня был молодой и глупый муж, и ребенок, который нуждался в постоянном уходе и гигантских тратах. Я не знала, что все детское столько стоит. Я никогда не спрашивала себя, могу ли я позволить себе материнство. Я думала, что наши мамы справились, так что и я справлюсь.
Через полгода после рождения дочери Татьяна с мужем приняли решение переехать в квартиру родителей. Они надеялись, что таким образом сэкономят. Что им будет легче. Жить в одном комнате было тесно. Ребенок, просыпающийся часто по ночам, вызывал раздражение и усталость. Все чаще происходили ссоры. В конце концов, брак распался.
Американский Центр Экономических Исследований провел исследования, из которых следует, что женщины, ставшие матерями в возрасте 25-35 лет, вредят своей карьере настолько сильно, что уже никогда не могут этого исправить. К концу жизни они зарабатывают меньше, чем мужчины на аналогичной должности.
— Я стала матерью-одиночкой. Вы знаете, как это сказалось на моем положении на рынке труда? Если бы не мои родители я бы не смогла выжить ни морально, ни финансово.
С тех пор, как Таня стала мамой, прошло десять лет. Сегодня она зарабатывает лишь 50% от того, что зарабатывает Катя. Все еще одинока. Говорит, что в той любви она потеряла сердце. Ее подруга, которая стала мамой в 30 лет, зарабатывают меньше, чем 1/3 зарплаты Кати. И, вероятно, никогда ее не догонит, но о своем материнстве говорит только положительно. У нее есть любящий муж, от которого она и ребенок зависят материально. У Кати есть независимость, но нет ребенка.
Кто-нибудь из них действительно выиграл?
Гражина Латос
Текст является частью проекта, освещающего проблемы неравенства заработной платы между женщинами и мужчинами. Согласно отчету Международного Экономического Форума, нам нужны еще 124 года, чтобы ликвидировать этот разрыв.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
