Писательница Женевьева Робертс из юго-восточного Лондона осталась одна после развода с мужем в 30 лет. Когда женщине было под 40, она прошла тесты на фертильность и узнала, что ей нужно поторопиться, если она хочет ребенка.
Клиника рекомендовала IUI-внутриматочное оплодотворение, когда сперма донора помещается в матку женщины – тогда она забеременела своей дочерью Астрид. Сейчас, находясь на восьмом месяце беременности вторым ребенком, также зачатым с помощью донора и ЭКО, Женевьева написала мемуары о своем опыте.
Сочетание любви и гормонов помогает мне пережить первые, лишенные сна недели материнства.
Когда я впервые встречаюсь с дочерью, я лежу на операционном столе. Мои планы на рождение в воде – как и многие другие планы — пошли наперекосяк. Все решения, которые я принимала о том, какие ароматические масла принести и какие саундтреки включать во время родов, были совершенно излишними.
После неудачных попыток запустить схватки, единственным решением было кесарево сечение. Но все это быстро забывается, когда мою дочь кладут на меня, и я немедленно чувствую огромный взрыв любви. Я не могу поверить, что получила эту девочку, и что она — моя семья. Я называю ее Астрид Фрейя. Ее имя — мой выбор.
Как и все решения, которые я принимала с тех пор, как забеременела от донора спермы, и все решения, которые я буду принимать по поводу ухода за моей дочерью, я принимаю одна. Потому что я выбрала одиночество, как все большее число молодых матерей.
По данным Управления по оплодотворению и эмбриологии человека, за два года число одиноких женщин, решивших пройти ЭКО, возросло на 35%. Последние данные показывают, что в 2016 году было зарегистрировано 1272 женщины — по сравнению с 942 в 2014 году.
Стать одиноким родителем никогда не было моим сказочным желанием. Но я никогда не жалела, что поступила иначе. Быть родителем-одиночкой очень просто. Мне не нужно рассматривать другую точку зрения о том, как воспитывать дочь. Не имея партнера, я могу сосредоточиться исключительно на своей дочери и не беспокоиться, о том, как материнство влияет на отношения.
Да, иногда мне хочется иметь дополнительные руки, чтобы починить сиденье Астрид или пройтись по магазинам вместе с дочерью. Бывают очень тяжелые дни, например, когда дочке нездоровится и она не перестает плакать, и я хочу, чтобы кто-нибудь помог.
Но в тоже время, мне не нужно засиживаться допоздна, чтобы узнать, как прошел день у мужа — если я устала, я просто ложусь спать. Я не чувствую никакого давления на себя, чтобы выглядеть привлекательно, чтобы муж хотел секса со мной в будущем.
Так как же я дошла до того, что стала матерью-одиночкой под сорок? Я ждала, что у меня будут дети в серьезных отношениях. Я вышла замуж, когда мне было 30, но с момента его предложения я не была уверена, что это правильно.
За несколько недель до свадьбы я спросила, нельзя ли отложить свадьбу, и он ответил «Нет». После этого, мы, кажется, перестали понимать друг друга. Мы так сильно ругались, что соседи приходили, чтобы проверить, все ли в порядке.
Когда мы были женаты почти год, я сказала ему, что хочу развестись.
Впоследствии мне не приходило в голову начать встречаться с кем-то ради ребенка: почти ни у кого из моих друзей не было детей. Я знала, что хочу их, но не было никакой спешки. К сорока годам у меня была успешная карьера, собственная квартира, любящая семья и хорошие друзья, но я все еще чувствовала себя неудовлетворенной.
В отпуске на Шри-Ланке, в 37 лет, я поняла, что тоскую не только по партнеру, но и по ребенку. Я вернулась домой и проверила свой уровень фертильности. Плакала, когда пришли плохие результаты. Внезапно у меня не оказалось выбора. Мой единственный шанс завести ребенка — действовать быстро и самостоятельно.
Моя клиника рекомендовала попробовать IUI (внутриматочное оплодотворение). В течение нескольких недель я выбирала донора спермы на веб-сайте банка спермы США.
Банк спермы напоминает сайт знакомств. Каждый донор выставляет подборку фотографий себя в детстве и во взрослом возрасте, а также небольшое эссе о своем мировоззрении. Помимо этого, есть огромное количество медицинской информации. Я не смогла найти семью без рака, хотя и искала.
Моя частная клиника очень дорогая. Одно искусственное оплодотворение стоит почти 2 000 евро, ЭКО — 6 000$. Но шанс стать родителем кажется лучшим использованием моих сбережений.
Я решила завести ребенка, у которого будет бабушка с дедушкой. У него не будет отца, но мой брат и два племянника станут отличными образцами для подражания.
Я открыта и честна со своей дочерью. Я часто говорю ей, что у нее есть мама, дядя, тетя, двоюродные братья и бабушка, которые ее любят, но нет папы. Я хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности и могла задавать мне любые вопросы о своем происхождении, и если она захочет, то сможет связаться со своим донором в 18 лет.
За неделю до своего первого дня рождения Астрид пару секунд стоит без поддержки. Слезы наворачиваются на глаза, когда я осыпаю ее похвалами. Я думаю, как замечательно было бы иметь кого-то, с кем можно разделить эти драгоценные первые мгновения. Их будет еще много: начальная школа, рождественские спектакли и спортивные дни; школьные концерты, когда она станет старше.
Эти моменты прекрасны, чтобы поделиться ими, но я никогда не буду чувствовать себя обделенной и одинокой, ведь многие родители вообще не могут прийти на них. Я же достаточно опытна в своей сфере и будучи пожилой мамой, смогу взять отпуск. И уверена, что буду подбадривать кого-нибудь из друзей моих детей, чьи родители не смогут взять отгул.
Да, я имею в виду детей, во множественном числе. Когда Астрид пошла в школу, я подумала о том, чтобы подарить ей сестру.
Мне немного сложнее было забеременеть во второй раз. После пяти попыток искусственного оплодотворения с одним и тем же донором, я попробовала ЭКО. Даже со всеми стимуляциями, врачи извлекли только три зрелые яйцеклетки: две из них оплодотворили, а через три дня снова поместили в меня.
После 10 дней, тест подтвердил, что я беременна. Через месяц у меня родится сын, а у Астрид – брат.
Отрывок из книги «Мой выбор стать матерью-одиночкой, с помощью доноров».
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
