В социальных сетях мамы со всей России рассказывают о психологическом и физическом насилии в стенах родильных домов. Если у вас свежи воспоминания о собственных родах, запаситесь упаковкой носовых платков.

nasiie_rodyi

«Когда ложилась в роддом гемоглобин был 128. После родов был 40. Выписывалась, гемоглобин был 60. Кровопотерю полгода восстанавливала. Половину разрывов просто не захотела зашивать акушерка, так говорит тебе и надо, все нервы вымотала, спать нам мешала».

***

«Вместо того, чтобы пригласить доктора, который должен был сделать анестезию и зашить, она решила зашить меня, без всякого обезболивающего, разумеется! Потому что цитирую: “В шейке нет нервных окончаний и нечего дорогуша так орать, это неприлично, и я чувствую из-за этого себя каким-то монстром и что, в конце концов, люди подумают…” Я ерзала так, что она меня чуть на треснула, но муж сидел с ребенком на руках в двух шагах. А бить роженицу в присутствии уже счастливого, но очень уставшего и раздраженного мужа (который уже начал подозревать, что как — то все неправильно тут организовано), явно не комильфо».

“Иди собирайся, пойдём резать тебя”

«Перед операцией, как правило, должен подходить анестезиолог, говорить о виде наркоза и спрашивать подробности о здоровье. Ко мне никто так и не подошёл. С утра просто забежала впопыхах докторша и крикнула, что “иди собирайся, пойдём резать тебя”. На трясущихся ногах пошла в операционную. С трудом забралась на стол, потом мне не могли ввести иглу 20 минут (анестезиолог орал, что придут со своими убогими жирными спинами, хрен найдёшь нормальное место для укола). Во время самой операции мне стало плохо. Анестезиолог играл в телефон и говорил “Потерпишь, не сломаешься”.

***

«Пролежала я так с 10 утра до 5 вечера. За весь день в меня не совали руки разве что санитарки. Отвратительно и унизительно, как в кусок мяса».

“Отвратительно и унизительно”

«Я с самого начала повторяла как мантру, что “врача надо слушать”, “акушерку надо слушать”, нужно делать все что они говорят и тогда все будет хорошо. Я старалась терпеть, не орать и не мешать ни врачам, ни девушкам на соседней кровати. Терпела, как могла, часов до шести вечера. Потом начала реветь, потом звать врача, потом просто кричать в голос — ко мне никто не подходил, со мной никто не разговаривал, и видимо чтоб не раздражала, просто закрыли дверь на несколько часов».

***

«Разорвалась вся в треугольник. Только когда все уже было разодрано в лохмотья, мне догадались сделать эпизиотомию. И шили дольше, чем я рожала. Наживую (обезболивающее, то есть лидокаин, не подействовал). Я даже попросила разрешения орать, потому что боль была просто невыносимая. Ну хоть это разрешили».

***

«Один шов у меня был не на всю глубину и он загноился. Дело было в пятницу, врача нормально до понедельника не будет, так что прописали мне для вытяжки гноя повязки с соляным раствором. Соль на открытую рану… Каждые два часа. Я выходила из процедурки со слезами до колена, а потом звонила маме и рыдала в трубку. Ночью повязки не меняли и за ночь соль высыхала и прилипала к ране намертво. Утром ее отмачивали горячей водой из чайника, отдирали и накладывали повязки снова до тех пор, пока врач с выходных не вышла».

“Какая-то женщина срывает с меня одеяло”

«Проходит ночь после родов, наступает утро. Какая-то женщина срывает с меня одеяло, говоря, чтоб я шла мыться, грубо замечая — “а то ты как с мясокомбината”. Указала рукой, куда идти. И я иду, одна, точнее ползу по стеночке, потому что еле могу ползти, поддерживая рукой свой пустой обвисший живот. Не понимаю, разве никто не должен помочь, или проследить, чтобы я не упала?»

***

«Спала я с 3 до 5 утра. В 5 я маниакально ждала восьми, чтобы мне показали сына (потому что якобы он был в другом отделении). На посту меня высмеяли, что ребенок лежит через две палаты, а я, горе-мамаша, соизволила приковылять только сейчас. А я могла только стоять и горько плакать, смотря как мой сын лежит в кислородном боксе один-одинешенек, а я даже дотронуться до него не могу. Это запомнится мне навсегда».

***

«Мне подсунули какие-то бумаги подписать. Не могла прочитать что это, схватки были очень частые уже. Через пару дней я узнала, что подписала согласие на прививки. Хорошо, хоть не кредитные документы».

“Тебе не может быть так больно”

«Чувствовала себя как в тюрьме, будто я провинилась и сижу, а за что не знаю. Но если буду себя плохо вести – вообще не выпустят. А нарушения для наказания подойдут любые: не сняла халат, зайдя в палату, испачкала пол, пользовалась кремом, непричесанна, кислый вид, тебе больно, тебе плохо и пр. Может оно так везде, но для меня это вербальное и психологическое давление стало шоком: на обработке швов, на осмотре врачей (лечь на кровать, задрать ночнушку, спустить трусы, лежать смирно и не вякать – чтобы не раздражать врача) – да это экономит время врачу, но это унизительно. Частое отсутствие горячей воды: вы пробовали на швы ледяной водой лить? Фразы: «Тебе не может быть так больно», «Ишь какая нежная», «Ну и девки пошли», «Старайся больше», «Ой, мамочка-то наша за ум что ли взялась?», «А вы геморрой-то лечить думаете вообще? (спросил меня врач на осмотре)», «Терпи и корми, разнылась тут», «А чего ты хотела?», «Радоваться должна», «Не умеешь кормить-пеленать — толку нет ни на что». Это то, что я помню почти дословно».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: 31% мам занимаются сексом после родов под давлением общества

Вам будет интересно!