Кто-то должен был предупредить меня о том, что в ГВ не все так просто. Вместо этого я только и слышала, что достаточно родить ребенка и приложить его к груди, и все будет хорошо. Ложь.

Во время беременности я была полна решимости кормить сына исключительно грудью весь первый год его жизни. Я не рассматривала альтернативы. Не знаю почему, но я сказала себе, что смесь – это враг, если я начну ее давать ребенку, то подведу его.

Но, когда медсестра положила новорожденного сына мне на руки и я дала ему грудь, все пошло не так, как я планировала. Он не взял ее. Он вообще ничего не сделал. И чем больше я пыталась засунуть ему грудь в рот, тем сильнее он сопротивлялся.

Медсестра принесла молокоотсос и несколько шприцев. Она сказала наполнить их молоком и по чуть-чуть давать сыну. В первые дни младенцы очень мало едят, поэтому процесс был легким, я вздохнула с облегчением. Главным для меня было то, что я кормлю ребенка, не используя смесь.

После родов у меня начались осложнения, поэтому в роддоме мы задержались на пять дней. Это даже меня обрадовало, потому что я смогла проконсультироваться с тремя специалистами по ГВ. В клиниках их услуги стоят дорого, а тут все бесплатно, так что мне повезло.

С их помощью мне удалось хотя бы изредка прикладывать ребенка к груди без крика. Однако, в основном, я все еще кормила сына из шприцев и это очень не нравилось медсестрам из детского отделения. Они настаивали на смеси, считая, что я веду себя эгоистично и морю ребенка голодом. Они давили и давили, но я не собиралась отказываться от своего решения. В конце концов, нас выписали домой, молоко продолжало прибывать.

На самом деле в грудном вскармливании больше эмоций, чем техники. Когда мой сын взял все-таки грудь, я была переполнена окситоцином и летала от счастья. Когда он снова отказался от нее, я расстроилась и не хотела ничего делать. Я всегда чувствовала себя неловко, когда приходило время кормить грудью или сцеживать молоко. Я даже пряталась в комнате, чтобы меня никто не видел. Даже моя мама.

Наш первый визит к педиатру все изменил. Он посмотрел на язык сына и сказал, что у него короткая уздечка. Вот что мешает ему полноценно кормиться грудью. Я почувствовала огромное облечение.

Следующий год я много путешествовала по работе. Мой молокоотсос все время был со мной. Я сцеживалась везде. Буквально везде. Хуже всего приходилось в конференц-залах, которые не закрывались на замок. Я сидела там и молилась, чтобы никто не вошел.

Когда сыну исполнилось 1 год и 1 месяц я решила, что пора отлучать его от груди. Кормление стало причинять мне боль, цель была достигнута, так что хватит. Несмотря на то, что мне нравилось ГВ, к концу я чувствовала себя так, словно пробежала марафон и к финишу забыла, зачем вообще это сделала.

Тогда я еще не знала, что уже беременна дочерью (это была незапланированная беременность). ГВ с дочкой было намного проще. Как только я приложила ее к груди, она сразу же яростно начала глотать молоко. Удивительно, но она отказалась от груди ровно в 9 месяцев. Я даже чувствовала вину, что не докормила ее до года, как это было с сыном.

Сейчас мои дети умны и совершенно здоровы. Если бы можно было вернуться назад, я бы ничего не изменила в своей истории. Я любила кормить грудью и горжусь, что справилась со всеми трудностями.

Тунис Шарп

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Детям нравится знать, что их папа «такой же, как они», что он тоже аутист»

Вам будет интересно!