Сообщение пришло от моей почти 16-летней дочери поздно вечером: «Мы можем поговорить?» Почистив зубы, я ответила, что скоро буду у нее в комнате.

«Что случилось?»

Я спросила ее и села на краешек кровати. Когда наши глаза встретились, я заметила, что у нее текут слезы. «Что случилось, моя девочка?», – спросила еще раз, уже мягче. Все было понятно по ее взгляду, но я не хотела в это верить, а она не могла говорить, набравшись смелости, я спросила: «Ты беременна?».

– Я так думаю – шепотом сказала она.

Когда я спросила, что она думает о перспективах рождения ребенка, дочь молчала. Тогда я начала говорить вместо нее. Вместе мы решили: она не может родить ребенка. Она сама ребенок. И на самом деле прямо сейчас никакого ребенка нет, небольшое скопление клеток, едва ли значительное, чтобы разрушать свой удивительный жизненный путь.

Беременность будет прервана.

Я обняла ее, и когда она зарыдала у меня на груди, прошептала: «Я рядом с тобой. Каждый шаг. Я люблю тебя!».

Мы вместе поехали на УЗИ. И на экране я увидела его: младенца моего младенца. Я задохнулась от эмоций, ком встал в горле, а глаза наполнились слезами. Перед нами была вся Вселенная, ее смысл.

Следующие несколько месяцев были для меня, как для матери, самыми трудными в жизни.

Я наблюдала, как моя дочь борется с тошнотой в туалете, участвует в школьных конкурсах, размышляет о своем будущем, ходит в кино с подругами, обнимается и выбирает имена с парнем. По мере того, как ее живот рос, мир вокруг нее становился все более агрессивным. Когда я слышала неприятные замечания в ее адрес о подростковой беременности, я вмешивалась. И она была мне благодарна. Каждый вечер она приходила ко мне в спальню, задавала вопросы и делилась тем, что прочитала о младенчестве и материнстве.

В течение лета мы встретились с семьей и друзьями, со школьными учителями и тренерами танцевальной команды. Мы выбрали дистанционную школьную программу и занятия в колледже.

22 октября 2015 года я наблюдала за тем, как моя юная дочь привносит новую жизнь в этот мир. И когда новорожденную приложили к груди ее матери, я увидела, как потекли слезы из глаз моей дочери. В тот момент я окончательно поняла, что это было самым смелым и невероятным решением в нашей жизни.

Три года спустя я не знаю маму, папу или ребенка, которые имели бы больше любви и поддержки. Для меня большая честь помогать моей дочке оставаться собой и не уклоняться от выбранной жизненной траектории. Я никогда не упущу шанса провести время с моей внучкой – моей самой маленькой лучшей подругой. Это счастье – петь и танцевать с ней под те же песни, которые я пела с ее мамой. Каждый раз, когда я вижу ее, то задыхаюсь от любви. Она самый драгоценный и неожиданный подарок, который я когда-либо получала.

Когда я размышляю о храбрости моей дочери, которая выбрала жизнь, когда другие одобрили бы ее окончание, я с благодарностью думаю о силе и воле Бога, которая из крошечной души, окутанной группой клеток, расцветает в великолепного, достойного человека, полного бесконечных возможностей.

Я никогда больше не буду сомневаться в великолепии или значимости жизни.

Вам будет интересно!
500