Шла 41 неделя беременности. Мой врач не торопил меня с походом в роддом, сказал, яблочко само решит, когда ему упасть.
В общем, в 23:00 мы с мужем улеглись смотреть сериал (и я уже думала и мечтала как съем на завтрак заныканное ягодное лукошко), тем временем живот ходил ходуном, малыш просто бил меня всеми возможными способами и папины поглаживания не помогали. И тут ни с чем не сравнимое ощущение, как будто месячные текут рекой, это не удержать. Я с пеленкой одноразовой, Слава Богу, заранее подготовленной у кровати (так-то в комнате светло-бежевый ковролин) бегу в ванную. Глаза мужа в этот момент можно было сравнить с шарами для боулинга, меня просто слегка трясло.
Я стараюсь отвлечься смехом, звоним врачу — говорим так и так, едем. Пока ехали до роддома, послеродовая прокладка уже не выдерживала напора, хорошо, что в машину я тоже накидала одноразовых пелёнок.
Добрались, усадили меня на кресло, смотрят дежурный врач, тем временем меня оформляют (схватки к слову совсем слабые и не регулярные). Муж за дверью ждёт мои вещи, переоделась (разрешили в своё), отдала вещи мужу и с пакетиком повезли меня на лифте наверх сразу в родовой бокс. Там поставили КТГ и я спокойно лежала, потом клизма (это, кстати, одно из самых приятных мероприятий), вернулась в родовой бокс, осмотры врачом на предмет раскрытия — это больно, но терпимо, а делать их старались в схватку, дабы динамику посмотреть.
Дали посидеть на мячике, в общем, думаю не все так страшно, тут приехал, наконец-то мой врач, время около 01:00, посмотрел и сказал раскрытия нет, схватки слабые, надо усилить окситоцином и посмотреть, как все будет.
И тут началась жесть: схватки сильные и без какого-либо перерыва, я не могла ни ходить, ни на боку лежать, так как им надо было слушать КТГ. Я дышала, как могла и на 4-6, и как пёс, и как кот, и как лошадь, ничего не помогало, дали кислородную маску. С ней легче не стало, прошло так 4 часа и я начала стонать и умолять сделать хоть что-нибудь. Меня осмотрели в схватку и подтвердили — без изменений.
Я в ужасе, понимаю, что больше не могу. Кричу, сделайте, что угодно, но сил моих нет. Врач объясняет, что из-за прижигания эрозии, которое мне сделали в 2009 году, шейка матки не хочет раскрываться и все что мы делаем — впустую, а малыш тем временем 6 часов без вод и времени у нас немного. Сказал, что готовит операционную, будем делать экстренное кесарево сечение (ЭКС).
Мне было уже все равно. Даже если бы меня прямо там начали резать. Повели в операционную, там человек 5 и все готовится, меня раздели и уложили делать анестезию. Далее не помню, проснулась я в палате на каталке с чем-то тяжелым на животе и в полной уверенности, что ещё ничего не сделано, кричу: «Заморозка отходит, надо срочно в операционную, я в очереди следующая». Потом кое-как пришла в себя, понимаю, что на животе свёрток чего-то холодного, ноги не шевелятся, где я и где малыш и вообще ничего не ясно.
Пришёл врач и давай в живот мне тыкать, а больно – ужас! Я про ребёнка спрашиваю, и никто толком сказать не может ничего, где он, как он, от мужа смс: ребёнок здоров, 3260, 8 из 10 по Апгар. А я и не понимаю, почему он все уже знает, а я — нет. Через полчаса принесли вещи, начали все звонить, поздравлять , а потом принесли моего кроху, показали и унесли.
Вечером я собралась с силами и дошла в детскую на него посмотреть. Лежит такой маленький батончик, поскорее бы встать на ноги и быть с ним.
