Только не снова, молила я. Пожалуйста, Господи, только не это! Я лежала на холодном смотровом столе и нутром чувствовала, что что-то не так. Молчание было зловещим. Я закрыла глаза и приготовилась к тому, что должно было произойти. Врач вздохнул и повернулся ко мне.
— Сердце не бьется, — сказал он. Это прозвучало так, как будто бы он сказал мне который час.
Мне хотелось плакать, но я не могла. На миг подумала, что он ошибся и попросила показать монитор. Он повернул аппарат в мою сторону, и там, в середине черного фона, покачивалась крошечная, но безошибочно узнаваемая серо-белая человеческая фигура. Глаза, руки и ноги были видны, ребенок уже принял позу эмбриона. Врач увеличил изображение, навел на грудь. Никакого движения. Он выключил монитор, попросил меня одеться и вышел.
Моя рука опустилась на живот, я сжала рубашку и зарыдала. Я рыдала и проклинала Бога и всех Его Святых; жизнь за ее несправедливость; свое проклятое тело.
Врач прочитал мне целую лекцию о том, что выкидыши в первом триместре не редкость. Отстраненный, бесстрастный, он казался почти скучающим. Я думала обо всех тех женщинах, которые, должно быть, сидели прямо на этом стуле, слушая эти самые слова. Их мечты о розовощеком ребенке были разрушены двумя словами: нет сердцебиения.
О чем эта статья?
Я была беременна 10 недель и 5 дней.
Риск выкидыша после девятой недели снижается до 3%. Я уже почти выбралась из леса и собиралась выйти на поляну, но лес догнал меня и поглотил целиком.
По дороге домой пошел дождь. Жизнь иногда может быть мелодраматичной.
Лишь немногие члены семьи знали об этой второй беременности. Я не хотела слышать неловкие комментарии людей, которые не знали, как реагировать на выкидыш. Не было никакого маленького тела, чтобы оплакивать, никаких доказательств, что ребенок когда-либо существовал. Только я сказала им, что потеряла ребенка.
Справиться с физической болью — это одно, а справиться с чувством вины — совсем другое.
Оно грызло меня несколько дней, заставляя анализировать и пересматривать каждую мелочь, которую я делала или не делала в дни перед выкидышем. Я потратила часы перед компьютером в поисках ответов, которые никогда не смогу найти.
Мне помог мой гинеколог.
Я спросила его, почему у меня случился выкидыш. Может, я перенапряглась, не спала достаточно или мне нужно было больше фолиевой кислоты?
Его ответ был полон сочувствия.
— Мы, конечно, сделаем несколько анализов крови, но, скорее всего, никогда не получим удовлетворительного ответа на вопрос, почему происходит выкидыш. За все годы моей практики я понял, что выкидыш – естественная часть продолжения рода. Например, у меня есть одна пациентка, у которой трое детей. И между каждым ребенком у нее был выкидыш.
Я просто хочу, чтобы ты знала: это не твоя вина. Если бы потерять беременность было так просто, мы бы отправляли каждую женщину, желающую сделать аборт, пробежаться несколько раз по улице с авоськами наперевес.
«Выкидыш – естественная часть продолжения рода»
Я рассмеялась, и это меня удивило. Теперь я могла смеяться над своим положением, и в этот момент чувство вины свернулось в углу, а гнев утих.
Через год после второго выкидыша я пошла на ЭКО. Перенос эмбрионов не удался, и где-то глубоко внутри меня начало расцветать чувство облегчения. Все это подходило к концу. Может быть, не к тому концу, на который я надеялась, но все же…
Тем не менее, два эмбриона мы заморозили. И жизнь снова дала нам шанс.
На этот раз крошечное сердцебиение продолжало биться . . . и с тех пор не останавливается.
Таня Ривера
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Почему нельзя молчать про выкидыш
