Такую высокопарную фразу услышала я однажды от своей свекрови. Она умеет говорить подобное с театральным надрывом.
Наши отношения нельзя назвать материнско-дочерними, я так и не смогла назвать её «мамой», во многом из-за того, что (на тот момент) будущий муж безапелляционно заявил мне, что никогда не назовет тёщу «мамой».
А ещё потому, что во время моего знакомства со свекровью она занесла мой номер телефона под фамилией (без имени), и объявила мне же об этом. Это сразу же убило во мне желание назвать её «мамой».
Прошло ровно 9 месяцев со дня нашей свадьбы, когда родилась доченька. Пока я была беременной, муж не проявлял ни малейшего интереса к выбору имени для малышки (по УЗИ сразу было видно, что у нас родится девочка). Он говорил: «Потом», «Придумайте что-нибудь с сестрой». Ну, мы и придумали. Мне имя пришло на ум, а сестра поддержала.
Свекровь ближе к родам интересовалась, как назовем, и услышав от меня имя для дочки, сморщилась и сказала, что это «имя какое-то еврейское». Потом сразу же предложила назвать Татьяной.
Для меня оказалось непростой задачей найти красивое имя для дочки. Одни вообще никак не подходят к отчеству, другие просто не нравятся, или имя «бедное» в плане уменьшительно- ласкательных вариантов, ну и конечно, некоторые имена вызывают ассоциации, куда же без них.
В итоге дочку назвали так, как мы придумали с сестрой. Муж доченьку любит, и по мере её взросления, любит всё больше, но ввиду своеобразного характера, он придумал дочке прозвище и чаще всего только так к дочке и обращается. Называет её по имени только когда мы не одни.
Свекровь теперь уже не помнит, что «имя какое-то еврейское», утверждает, что не говорила такого. Внучку любит, но часто говорит о ней, называя просто девочкой («Как дела у девочки?», «Приезжайте с девочкой», «Это для девочки»).
Меня это задевает, но так, чтобы я сильно переживала об этом — не скажу. И вот, за неделю до Нового года, я вижу 2 полоски на тесте. Сказать, что я счастлива — ничего не сказать, я очень хотела ещё раз стать мамой. Через неделю после визита к врачу и подтверждения моего нового положения, я сообщаю об этом свекрови.
Она, конечно же, запричитала по поводу моего возраста, а через день села со мной за «стол переговоров», чтобы обсудить важную тему: назвать ребенка русским именем. То есть на 5-6 неделе беременности, когда ребенок размером с зернышко, у меня просто больше других забот и поводов для волнений нет.
А поводов для волнений предостаточно: мне предстоял длительный перелет (2 часов + 8 часов) на этом раннем сроке, потом в Тмутаракани найти, где можно получить нормальное медицинское наблюдение, найти грамотных специалистов, там как-то продержаться до выхода в декретный отпуск и вернуться обратно на солидном сроке, чтобы рожать в родном городе в нормальных условиях.
А у свекрови — одна головная боль: как бы не допустить, чтобы я дочку не назвала именем, которое вызывает у её родной сестры неприятные ассоциации. История родной сестры моей свекрови на самом деле трагическая: её сын умер от онкологического заболевания, а его жену звали тем самым именем, которым я хотела бы назвать свою дочку. И теперь свекровь рассказывает мне «о ножах в спину, если я так назову свою дочку».
Что там случилось в той семье между девушкой с этим именем и родственниками моего мужа — я не знаю, и не хочу знать. Муж говорит, что эта девушка очень любила этого молодого человека (племянника моей свекрови). В любом случае, я не вижу никакой связи между тем, как я назову свою дочку (если родится дочка) и теми людьми, которые были в прошлом в жизни свекрови и её родственников.
Они хорошие люди, но мы не настолько близки, и не так часто и близко общаемся, чтобы потакать всех их «хотим — не хотим, нравится- не нравится», тем более в таком вопросе.
Кроме того, моя свекровь не учитывает того момента, что дала имя своему сыну (моему мужу) такое, что как к отчеству, к нему имя не так просто подобрать (звучное, красивое). Имя неславянское, как и фамилия — не Иванов. И теперь она хочет, чтобы при таких исходных данных у неё был внучок Ванечка или внучка Машенька. Так надо было ей самой выходить замуж за русского Петра Смирнова.
Я вообще считаю, что имя — это подарок родителей своему ребенку, и оно не обсуждается (если только это не какая-нибудь Вильпрафена или Олимпиада). А мне с самого начала мозг проедают, забывая о том, что своих детей они назвали как хотели, а мне ставят какие-то условия и выдвигают ультиматумы.
В выборе имени я не пойду на уступки свекрови; мне не так часто жизнь даёт возможность назвать своего ребенка так, как я хочу. Зачем написала всё это: мне интересно мнение со стороны — при всех исходных данных прослеживается ли какая-то связь между этими историями? По- моему, это как » в огороде бузина, а в Киеве — дядька». Вот я искренне не понимаю, чем может оскорбить выбранное мной имя для дочки (если будет дочка) мою свекровь и её родню.
Если вы тоже хотите рассказать свою историю: выговориться или получить совет, присылайте письмо на почту: nastya@mamamobil.ru. Анонимность гарантируем.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
