Мы провели три месяца в отделении интенсивной терапии после операции на открытом сердце. Девяносто дней. Девяносто дней, когда я сидела у ее инкубатора и вспоминала каждый день своей беременности, чтобы понять, где я напортачила.

Это все из-за того, что я пила диетическую колу? Или из-за того, что я продолжала работать, пока была беременна? Я недостаточно отдохнула? Может, потому что я несла продукты, когда шла из магазина? Это из-за того, что я выпила за неделю до того, как узнала, что беременна?

Как я могла быть такой эгоисткой, чтобы хотеть ребенка и рисковать им?

В моем сознании я была ее матерью. Я носила ее в своем теле, значит, именно я должна была защитить ее от всего. Я должна была делать больше, стараться больше, лучше заботиться о себе.

Мы смогли вернуться домой, но чувство вины не утихло. На самом деле, стало еще хуже.

Нам сказали, что мы должны встретиться со специалистом по поводу ноги, потому что ее левая нога короче правой. Вошел врач и взял карту. Он просмотрел ее и, дойдя до страницы с историей матери, поднял глаза.

– У вас диабет? Ну, вот поэтому она и страдает ото всех этих проблем.

Я начала всхлипывать, когда мой муж вытолкал его за дверь. Он не знал, что сквозь рыдания я слышала, как мой муж кричал на него.

Келли пришлось ампутировать ногу. Будет ли у нее “нормальная” жизнь? Это все из-за меня?

Каждую операцию. Каждый раз, когда она плакала. Каждый раз, когда нам приходилось менять повязку или лечить рану. Каждый раз, когда ей делали анестезию. Каждый раз, когда мы получали медицинские счета. Каждый раз, когда она смотрела на других детей. Каждый раз, когда нам приходилось ехать в больницу. Каждый раз, когда она просыпалась посреди ночи от боли. Каждый раз, когда она говорила, что хочет «нормальную ногу». Каждый раз, когда она спрашивала: «Мама, почему я?»

Каждый раз я думала: «Это все из-за меня. Благодаря мне. БЛАГОДАРЯ МНЕ, черт возьми!»

Правда в том, что мы не знаем, почему у дочки проблемы со здоровьем. Возможно, мы никогда не узнаем почему, но чувство вины — это якорь, который я должна научиться отпускать, иначе я утону.

Мне сказали, что у Бога есть план. Он сверился с ним, когда послал Келли к нам. Если это был его выбор, и он сам направил нас по этому пути, то я готова смириться.

Он сделал нас сильнее и добрее. Они сблизил нашу семью так, что другие не поймут. И показал нам радость в простых, обычных, повседневных минут. Он доказал нам, что, когда нас сбивают с ног, мы можем подняться. И вдохновлять этим других. Быть светом во тьме, полевыми цветами в саду и единорогами на ипподроме.

Все это, чтобы показать остальным, что быть другими — это нормально.

Хайме Клайн

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Я кормлю третьего ребенка смесью из любви к старшим детям

Вам будет интересно!
500