В год, когда все дети говорят по норме 9-10 слов, мой сын молчал. Вернее, отлично показывал, как мычит корова или гавкает собака, звал бабушку и дедушку «Ба» и «Де», но на этом всё. Невролог ставила в карте под вопросом ЗРР, а я думала: «Ничего, полгода-год и заговорит сразу предложениями. Тем более, я постоянно с ним говорю и много читаю».
В 2 года лексикон сына не особо пополнился. Добавилось лишь одно слово «Да». Я продолжала терпеливо ждать, выслушивая от окружающих: «Ой, а что это ребенок у вас не говорит?», «А что вы делаете для того, чтобы заговорил?», «Кажется, у него проблемы по неврологии».
Когда Роме было 2 года и 2 месяца, мы поехали в отпуск. Там мой сын ВПЕРВЫЕ назвал меня мамой. Мы сидели за столом в ресторане, он потянул меня за шорты и сказал: «Ма-ма-ма-ма-ма». Это был праздник и счастье, я-то уже думала, что вообще для него ничего не значу.
К 3 годам ситуация не изменилась. Причём Рома всё понимал, показывал, но… не говорил. Я привезла ему книгу про часы из Англии. Там были настоящие часы со стрелками, и примеры, как нужно их поставить. Например, 8 часов – дети идут спать. Рома смотрел на пример, выставлял правильно стрелки и показывал, как мог, что дети спят. У нас были карточки с животными и предметами, и Рома прекрасно изображал всех и находил нужные предметы в квартире. Он находил на полу грязь (ну как грязь, соринки) и показывал, что я должна мыть пол.
То есть я видела, что ребёнок растёт и нормально развивается, но почему-то не говорит.
Ровно в 3 года Рома научился выговаривать своё имя. Получалось, правда, Гома, но это всё равно было достижение. Правда, на детской площадке начались новые вопросы, попытки вызвать у меня чувство вины и – о ужас – советы. Бабушка Алёши постоянно интересовалась, начал ли Рома разговаривать, и приводила в пример своего внука. Он заговорил в 1.4, а в 3.7 уже начал читать.
– Это всё потому, что у него есть стол с буквами, – говорила она мне.
Черт! У Ромы, конечно, стола с буквами не было. Но у него было много всего другого: развивающие игрушки, световой стол с макаронами, говорящая азбука, комплекты развивающих и логопедических тетрадей, ежедневные занятия с бабушкой (или мной) рисованием, лепкой из пластилина или кинетического песка, аппликациями и чтением, путешествия с 8 месяцев несколько раз в год для расширения кругозора. Просто НИ-ЧЕ-ГО не работало. И я стала чувствовать себя недостаточно хорошей матерью и начала огрызаться: «Я делаю для него всё, что могу. Ну что теперь, сдать его обратно и взять нового?»
В 3 года 2 месяца Рома стал называть вещи какими-то своими именами. Например, мы знали, что мультфильмы – это «ау-ау». В 3 года и 4 месяца добавилось слово «Так». То есть речь как бы появлялась, но в месяц по чайной ложке, и появилось ощущение, что Рома хочет говорить, но не может.
Я не помню точную дату, когда нам вдруг стало понятно почему, но это случилось.
Рома ел мороженое на палочке, и дед показал ему, как надо облизывать. Сын попытался повторить и не смог. Язык загнулся сразу же книзу. Между ним и нёбом до самого кончика тянулась плёнка, которую официально называют уздечкой. Боже мой, сколько всего я выслушала ото всех.
– Как ты могла не заметить раньше?
– А вот раньше в роддоме подрезали. Рожала бы в области, было бы другое отношение, а в вашей Москве всё на потоке и всем плевать!
История с уздечкой – отдельная эпопея, поэтому рассказывать сейчас не буду. Мы её в итоге подрезали прошлым летом, а в августе записались к логопеду на диагностику. На тот момент Роме было 4 года 9 месяцев, он уже не мычал, но говорил так, что окружающие его вообще не понимали.
Логопед сказала, что у нас большинство звуков некорректны и нужно очень много работать. ОЧЕНЬ МНОГО! Мы согласились. Рома ходил на занятия 2 раза в неделю (по 30 минут). Дополнительно она давала нам домашние задания и сын каждый день их делал. Со слезами, соплями и воплями: «Только не заниматься!» К началу зимы я так устала от этих уговоров, что придумала мешок мотивации, который прислал Дед Мороз. Суть была в том, что Рома занимается с бабушкой, а после засовывает руку в мешок и достаёт оттуда что-то классное. Это сработало.
К весне знакомые стали обращать внимание на речь ребёнка: «О, да мы понимаем Рому!» К лету дедушка впервые предложил бросить занятия: «Да он уже отлично говорит, сколько можно тратить деньги». Но я была непреклонна: мы прошли долгий путь, будем ходить столько, сколько нужно. И вот в августе логопед вызвала нас сама и сказала, что сделала всё, что могла, надо прощаться. Наверное, я уже и забыла, когда в последний раз так сильно радовалась.
Мы победили! Наш сын прекрасно говорит!
Рома, действительно, разговаривает сейчас лучше многих детей на детской площадке. Даже тех, кто уже ходит в школу. Например, у 12-летнего Максима западает «Р», он не может выговорить «Репетиция». У 10-летней Саши проблемы с шипящими. У 4-летнего Миши вообще каша во рту. Их родители периодически спрашивают, что мы сделали, чтобы добиться таких результатов, но, когда слышат нашу историю, качают головой: нет столько времени, нет столько денег, пройдёт само.
Да, я посчитала сколько у нас ушло только на логопеда. Это 49 500 рублей.
Да, возможно, для кого-то это много, но я не жалею.
Я очень счастлива, что мой сын хорошо говорит.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
