Мой муж называл меня Шептунья для младенцев. Не потому, что я могла разговаривать с детьми, а потому, что всякий раз, когда мои подруги узнавали, что они беременны, то звонили мне, а не своим мужьям. В мои тридцать с небольшим лет я помогала близким отслеживать овуляцию, повышать фертильность, а затем расшифровывать тесты на беременность.
Нет, я не была экспертом по бесплодию, врачом или специалистом. Все дело было в том, что я пережила несколько выкидышей, за которыми последовала биохимическая беременность. Я была человеком, который испытал ужас и смог его пережить.
Первый выкидыш совершенно ошеломил нас.
Это была первая беременность, и мы были вне себя от радости при мысли о том, что скоро станем родителями. В тоже время моя подруга объявила о своей беременности и оказалось, что мы должны с ней родить в один и тот же месяц. Я скрывалась, но друзья все равно узнали.
Мы поженились, когда я была на 10-й неделе беременности. Пока мне делали прическу, все ели бутерброды, от которых я отказалась из-за тошноты. Потом все пили, а я притворялась, что потягиваю вино. И когда после обеда принесли кофе, мой муж слишком громко уточнил, без кофеина ли он. Секрета не получилось, все догадались. Родственникам мы объявили на 11 неделе беременности.
На УЗИ в 8 недель сердце малыша билось, я продолжала страдать от токсикоза, поэтому по всем признакам мы были уверены, что наш маленький арахис растет не по дням, а по часам. Но когда мы пришли на УЗИ в 12 недель, врач замолчала, а потом сказала, что не может найти сердцебиение и сейчас вернется. И вышла из кабинета. Мы с мужем держались за руки и растерянно смотрели друг на друга. Что это вообще значит? Неужели она недостаточно опытна, чтобы найти сердцебиение? Но когда она вернулась с другим врачом, он тоже подтвердил, что сердцебиения нет, и плод замер в 9 недель.
Это было нереально. Мы вошли в кабинет как будущие мама и папа, а вышли как… Такого слова даже нет. Как назвать мужчину и женщину, потерявших плод на раннем сроке? Мне пришлось написать сообщение друзьям и родственникам о том, что мы потеряли ребенка. Жизнь продолжилась. Я вернулась на работу, а потом у меня началось такое сильное кровотечение, что я оказалась в больнице посреди ночи. Травма была настолько болезненной, что мы не были уверены, что переживем ее.
Через 2 месяца врач сказала, что мы можем попробовать еще раз. Мы так и сделали, и я сразу же забеременела. Увидев положительный тест, я была счастлива, но осторожна. Я покупала тесты на беременность снова и снова. Положительно. Я все еще беременна. Мы вздыхали с облегчением. Кровотечение открылось в туалете аэропорта, когда я возвращалась домой из рабочей поездки. Всю дорогу от Сан-Диего до Чикаго я плакала. Весь полет.
А потом начался период, когда беременность не наступала. Врач направил нас к специалисту. Они провели тесты. Все было прекрасно. Просто не повезло, говорили они. Продолжайте пытаться. Мы ждали, мы пытались. Отрицательно. Тем временем другие мои подруги беременели, рожали детей, а я чувствовала, что схожу с ума. Я так сильно хотела ребенка, мне казалось, что я сделала бы что угодно. Я была в отчаянии. Спрашивала у Google про усыновление. Читала статьи о том, как часто случаются выкидыши. Отказалась от алкоголя. Ходила на массаж тазового дна. Отслеживала циклы.
И вот, наконец, это случилось. Я забеременела и через девять месяцев родила здоровую девочку.
После того, как она родилась, мы начали пробовать снова и через год у нас родился маленький мальчик. — Ух ты, погодки!- восклицали люди. И я рассказывала им, что у нас было два выкидыша, и именно поэтому мы не стали ждать. Мы боялись, что у нас снова будут проблемы.
И вот тогда-то я и стала Шептуньей для младенцев. Я стала самым надежным человеком, которому люди могли довериться. Кто-то, кто понимал панику и страх тех, кто пытается забеременеть, но терпит неудачу. Или кто ждет ребенка, но теряет его слишком рано.
И это случилось с нами снова. Я забеременела третьим ребенком. Моя пятая беременность. Я знала, как быстро все может измениться. Мой врач отнесся к этому с пониманием, и мне сделали два ранних УЗИ. Но в канун Рождества, на 10-й неделе беременности, у меня началось кровотечение и я потеряла еще одного ребенка.
У меня было двое здоровых детей, и я думала, что это не будет так больно, как это было. Но боль была невыносимой. Физическая потеря была кошмаром, которого я раньше не испытывала. У меня была биохимическая беременность, и кровотечение не прекращалось несколько месяцев. И я не могла горевать должным образом, потому что это случилось в канун Рождества. У нас двое маленьких детей, которые были на седьмом небе от счастья и хотели праздника. Я должна была притворяться, радоваться подаркам, хотя все, что я хотела, это свернуться калачиком и заплакать.
Мы забеременели и в конце концов родили третьего ребенка, но боль от этих потерь сделала меня той, кто я есть сегодня. Она подсказывает мне, какое это чудо — беременность — на самом деле. А выкидыш — это больше, чем потерянная беременность — это потерянный ребенок.
Анна
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Родители – эгоисты»: в сети критикуют пару, родившую дочь в 67 лет
