Я очень сильно люблю своих детей. Они — вся моя жизнь. Лучшая часть моей жизни. И моя работа в этом мире заключается в том, чтобы они были здоровы, счастливы и в безопасности. Но я не справилась…
Я знаю, что не должна винить себя, но я виню. Каррен нуждался во мне. В тот единственный раз, когда он нуждался во мне, меня не было рядом с ним, и эту вину я буду чувствовать всю оставшуюся жизнь. Я просто хочу, чтобы он вернулся.
Некоторые люди спрашивали меня, как это произошло. Я хочу рассказать вам свою историю.
Все началось утром во вторник, 25 февраля.
Я поднялась наверх, чтобы одеть Каррена к завтраку, как делаю каждое утро. Как только я открыла дверь, то поняла, что что-то не так.
Комод в детской был перевернут. Потом я увидела своего сына под комодом.
В этот момент я начала кричать. Его голова была зажата между краем кровати, а весь вес комода пришелся на его шею. Мне потребовалась пара попыток, чтобы поднять комод, а затем втиснуться между ним и Карреном. Не знаю, почему я думала, что с ним все будет в порядке.
Его лицо было багровым из-за лопнувших кровеносных сосудов, но он все еще был теплым. Я положила его на кровать и попыталась нащупать пульс. В то время я все еще кричала и неудержимо дрожала. Я не знаю, почему врачи говорят проверить сердцебиение. Меня трясло так сильно, что я бы никогда не нашла его.
Я подхватила сына на руки и бросилась вниз. Я сразу же позвонила в 911 и начала делать искусственное дыхание. Приехала скорая и забрала моего ребенка в больницу без меня. Я ответила на все вопросы, дала показания и стала ждать, когда мама мальчика, с которым я сидела, приедет за ним. Пока я ждала, я сказала мужу, чтобы он как можно скорее ехал в больницу. Пока полицейский вез меня туда часом позже, я думала, что с сыном все будет в порядке. Я думала, что войду в комнату и увижу его большие голубые глаза.
Никогда в жизни я не думала, что он не выживет.
Когда я вошла в приемный покой, меня отвели в сторону и велели подождать в коридоре. Как только они это сказали, у меня упало сердце. Я знала, что что-то не так, но все равно думала, что с ним все будет в порядке. Муж вошел в комнату и покачал головой.
Я начала кричать на него, что он лжет. Что мой ребенок не умер. Я просто кричала. Это был душераздирающий крик, который может издать только мать. Затем я кричала, чтобы они позволили мне увидеть его. Оглядываясь назад, я чувствую стыд за то, что напугала всю больницу.
Я вошла в палату и увидела, что мой маленький мальчик лежит на кровати с трубками во рту. Он был такой маленький. Неподвижный. Я подошла, обняла его и прижалась, пытаясь согреть. Я держала его маленькую ручку. Я гладила его ножки и умоляла вернуться ко мне. Я нюхала его волосы. Я целовала его лицо. Я чувствовала, что умираю, и в тот момент мне этого хотелось.
Тогда я поняла, что никогда больше не смогу разбудить его, чтобы он бросился ко мне в объятия и сказал: “Доброе утро, мама, я люблю тебя. Одеваться? Завтрак?”
После того, как я обняла его и попрощалась, я захотела обнять своих старших детей. Им уже пора было возвращаться из школы, и мне нужно было быть рядом с ними. Это было самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать — оставлять моего младшего сына одного. Я никогда не расставалась с ним больше, чем на 2 часа.
Мы забрали детей и поехали домой. Я попросила их снять обувь, убрать рюкзаки, повесить пальто и сесть на диван. Я сказала им, что с Карреном произошел несчастный случай. Что он пытался залезть на комод, и тот упал на него. Он не смог дышать.
Изабелла тут же разрыдалась. Хэйс огляделся и продолжал спрашивать, где его младший брат. Эйден молчал. Мы сказали Хейсу, что он попал в рай. Теперь дедушка позаботится о нем. Что мы больше не увидим его глазами, но почувствуем сердцем. Белла не могла перестать плакать. Эйден молчал. После нескольких объятий Эйден начал обыскивать дом….
Я не знаю, как мы пройдем через это. Исцелимся ли мы когда-нибудь? Станет ли эта боль терпимой? Вызовут ли улыбку вещи, которые причиняют столько боли сейчас? Я сказала мужу, что мне нужна физическая боль, чтобы отвлечься от полного опустошения, чтобы не было так больно. Я просто хочу своего ребенка. Я хочу, чтобы он вернулся.
Почему я должна была поделиться своей историей? Я хочу, чтобы вы учились на моих ошибках. Прикрутите и заприте все. Комоды, книжные полки, телевизоры — все, что может упасть.
Пожалуйста, поделитесь этим. Передайте этот совет дальше. И обнимите своих детей.
Джеки Коллинз
ВНИМАНИЕ! Комоды, не прикрепленные к стене, легко опрокидываются. По данным Комиссии по безопасности потребительских товаров, опрокинутая мебель убивает ребенка, в среднем, каждые 2 недели и травмирует — каждые 24 минуты.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
