Я переступаю через барабаны, книги и машины. Я убираю крошки, пятна и обед. Я иду медленнее, просыпаюсь раньше и волнуюсь больше.
Я убираю тошноту, сопли и мочу, которые так или иначе не попадают в унитаз. Я планирую стрижки, посещения врача, уроки плавания и игры. Я собираю рюкзаки, ланч боксы и носки по квартире.
С каждым одеялом, которое я сворачиваю в крепость. С каждым чучелом животного, которое я нахожу под кроватью. С каждой чашкой из-под молока, которую я чищу. И с каждым супергероем, которого я запоминаю.
Время идет.
И когда тапочки стучат по полу, и когда тихий, сонный голос шепчет: «Я люблю тебя».
Я слышу это громко и ясно.
Время идет. Время идет.
Однажды не станет пузырей или игр. Новогодних костюмов или специальных одеял.
И он вспомнит все дни, которые мы проводили вместе, и поймет…
Как сильно его любили.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
- Мой ребенок меня не любит, или материнская сатисфакция
- Мой сын со мной на Земле, а я с ним — на небе
- Монтессори по-японски: почему нельзя спрашивать сына «Ты уже закончил?»
