Плановое кесарево по показаниям, ребенок – первый, опыта – никакого. Делали кесарево в “роддоме доброжелательного отношения к ребенку”, славящемся наличием консультантов по ГВ, соблюдением рекомендаций ВОЗ и т.д. Это – на бумаге.

А в реальности дело было так: хотя кесарево проводилось с эпидуральной анестезией и прошло без осложнений, сразу после операции ребенка к груди не приложили, а только показали издали и унесли. Через 2 часа после операции пришла детская медсестра, молча положила ребенка в каталку, стоящую в полутора метрах от реанимационной кровати (где я лежала, опутанная датчиками и капельницами), и молча же удалилась.

Через некоторое время голодный ребенок стал кричать. Я не могла дотянуться до него или подняться, чтобы взять ребенка. Час на его крик и мой плач никто из персонала реанимации не реагировал. Затем пришла рассерженная шумом медсестра: “Чего он кричит? Кормить надо!” Кинула ребенка мне на живот (очень больно, прямо на шов!) и ушла.

Перевернуться я не могла, приподняться тоже. Кое-как спихнула ребенка с живота на грудь, перевернула вниз лицом и приложила к груди. Конечно, ни о каком правильном прикладывании в таких условиях речи быть не могло, да я и не знала, как это делается. К тому же, ребенок был очень маленьким, а мой сосок – втянутым. Поэтому грудь ребенок не взял.

Через полчаса на его крик и мой зов пришла детская медсестра, и забрала ребенка в детскую комнату, где его накормили донорским молоком и уложили спать. Утром его снова принесли и кинули в каталку в полутора метрах от кровати. В этот раз, после долгих и болезненных попыток, я сумела встать и взять его. Опять ничего не получилось, у меня началась истерика. Мне вкололи успокоительное, ребенка унесли и накормили.

К обеду нас перевели из реанимации в палату коммерческого отделения (совместного пребывания с ребенком). Молоко к тому времени еще не пришло, а грудь взять так и не получалось. Поэтому на ночь ребенка опять накормили донорским, устав от его воплей. На следующее утро пришло молоко, грудь “расперло” и она стала сильно болеть. Но приложить к груди по-прежнему не получалось. Я попросила помощи, попросила пригласить консультанта по ГВ. Но мне объяснили, что по выходным (а была суббота) консультанты не работают. Детская медсестра больно сжала грудь, заявила, что “молока – куча!”, и ушла. Ребенок орал 2 часа подряд. Я, в отчаянии, купила в аптечном киоске молокоотсос и бутылочку, и стала сцеживаться и кормить ребенка из соски. Он поел и уснул. Так мы и продолжали кормиться все выходные.

В понедельник к обеду пришла консультант по ГВ. Я объяснила ей все наши проблемы: втянутый “детский” сосок, маловесный слабый ребенок, привыкший за эти дни к бутылочке, отсутствие навыка. Консультант положила нас в правильную позицию и попыталась всунуть ребенку сосок. Это не получилось – ребенок грудь не взял. Консультант пыхтела и давила мою бедную грудь полчаса, ребенок орал. Консультант устала от его воплей, вспотела и… ретировалась, заявив: “Ну, вот так и продолжайте пытаться!” Мы пытались до вечера, вечером сцедились и накормили из бутылочки. Так и продолжали до выписки из роддома.

Сцеживалось мало, голодный ребенок орал круглосуточно, беременные из соседнего отделения заглядывали в дверь палаты выяснить, что же я так над ним издеваюсь. Детские медсестры больно жали грудь, пожимали плечами и уходили. Консультант по ГВ больше не пришла. Нас выписали домой.

Мы продолжали сцеживаться и кормиться из бутылки еще 4 недели. Я проводила с молокоотсосом сутки напролет, ребенку этого все равно не хватало, он практически не спал, все время орал, у меня начался невроз, молоко стало убывать – не помогал ни чай с молоком литрами, ни средства для повышения лактации. Педиатр больно жала грудь, говорила, что молока достаточно, пыталась приложить ребенка. Это не получалось, и она пожимала плечами: “Ну, продолжайте сцеживаться!”

От постоянных сцеживаний у меня сильно обострилась мастопатия, маммолог рекомендовала прекратить ГВ. Рекомендаций по прикладыванию дать не смогла – пробовала приложить, но ничего не получилось. За месяц ребенок потерял в весе 1 кг, кожа посинела, глаза ввалились, стал плакать тихо и слабо. Педиатр сказала срочно вводить докорм, либо ложиться в больницу под капельницы.

Я пошла в магазин, купила высокоадаптированную смесь, накормила. Впервые ребенок ЗАСНУЛ и спал 8 часов подряд. Он впервые был сыт. С тех пор мы – на ИВ.

Пожалуй, это не единственная история ГВ на нашем сайте. Буквально недавно Надежда Каяхан, семейный психолог и мама 9-месячной Софьи, откровенно рассказала о том, как боролась за грудное вскармливание.

Вам будет интересно!