На третий скрининг в 33 недели я шла абсолютно спокойная и счастливая. Дома меня ждал любимый муж и сын (1 год 10 месяцев), анализы малышки в норме, по 3D УЗИ она красотка, вещи готовы, кроватка стоит, сумка собрана, задания родным (какие цветы, шары, во что одеть старшего) расписаны. Все в приятном ожидании.

И вот я легла на кушетку.

Молчание, тревога в глазах врача. Потом пару уточняющих вопросов про мой рост и рост мужа, заболевания семьи, слова: «Голова ребёнка на 34 недели, а вот руки и ноги на 28-30», и в конце диагноз: «Подозрение на ахондроплазию» и направление к генетику в Москву.

Неделя слёз, тонус. Я выла и не могла понять: «Почему я, почему моя малышка, почему именно сейчас?». Чем больше я читала, тем больше во мне было злости, ненависти и боли.

Я нашла в соцсетях девушку и её дочку с такой же проблемой, через неё врача МОНИИАГ, у которой тоже сын с ахондроплазией. Приехав в клинику, лёжа снова на кушетке, я увидела тот же взгляд и именно тогда поняла, что это либо конец, либо начало чего-то нового, но неизбежного. Вышла на ватных ногах, муж понял всё без слов. Подошла та самая врач, у которой сын с таким же диагнозом, и за 10 минут личной беседы у меня будто гора с плеч упала. Она рассказала, что это прекрасные дети, интеллектуально развитые, очень смышлёные и целеустремлённые. Она показала своего сына, и сказала, что есть группа, где такие же мамы делятся информацией, поддерживают и помогают друг другу, и позвала к ним присоединиться.

Как и все, сначала я искала причину и виновного. Почему так? Как будет? Где брать деньги? Что будет со старшим сыном? Как платить ипотеку?

А потом я изменила свой взгляд на ситуацию: перестала бояться, начала изучать, спрашивать, собирать информацию. Я хотела подготовиться, понимая, что в наших силах дать малышке возможность быть как все, пусть с помощью операций по удлинению конечностей и прочего.

Всё это время я общалась в чате с мамочками, у которых такие детки. Они делились фото, рассказывали о тонкостях, поддерживали и больше меня верили в то, что дочь будет без диагноза (мне дали 5%-й шанс на это). Я же не тешила себя надеждой, связалась с массажистом, остеопатом и лором. Выбрала грудничковое плавание, изучила специфику первого месяца.

Я и муж были готовы принять нашу особенную малышку и любить её не меньше.

Во время очередного визита в ЖК, я зашла к заведующей патологии в своем городе, и она убедила меня рожать дома, а не в Москве. Я легла в роддом за 2 недели до родов. Пока ждала, прокручивала в голове первую встречу, как буду описывать ситуацию врачам, ведь заболевание достаточно редкое и требует знаний. В ночь перед родами я единственный раз попросила Бога, чтобы всё прошло успешно, чтобы дочь была здорова.

9 ноября с помощью планового КС родилась наша дочь Богдана (Дана) – «Богом данная», 50 см и 3430 г., с 2 родимыми пятнами, папилломой на ушке, но… без признаков ахондроплазии. Несмотря на это, нас оставили наблюдаться. Сделали УЗИ, взяли анализы. Выписали нас на 7 сутки, и мы поехали в институт генетики на генетический тест. Визуальный осмотр уже исключал ахондроплазию, но кровь мы всё равно сдали. 17 декабря 2020 года пришел ответ: всё отрицательно. Почему и как, я уже сама не знаю. Были даже мысли о подмене детей.

Я не сержусь на врача УЗИ своего города и консилиум МОНИИАГ, это их работа. Моей дочери сегодня 3 месяца, она выросла на 12 см, и я не верю своему счастью. За стенкой спит двухлетний сын, сбоку обнимает муж. Да, у нас жилье в ипотеку и 5-летняя машина эконом класса, но разве в этом счастье!? Здоровье близких, их поддержка, вот что действительно имеет значение.

Я верю, что мои просьбы были услышаны наверху. Буду ли я хорошей матерью, судить моим детям. Но я сделаю всё, чтобы они смогли расти в уюте, тепле и любви.

Кристина З.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Я не могу перестать думать о том, что мой ребенок все еще был бы жив, если бы только он родился девочкой»

Вам будет интересно!