Лето 2019 года было полно сюрпризов. Первый мы ждали долгое время: мой муж наконец-то в 37 лет получил повышение. Мы радовались как ненормальные, а две недели спустя поехали в отпуск. Я, мой муж и наши шестеро детей от 7 до 12 лет.
18 июля 2019 года волна сбила моего мужа с ног с такой силой, что он ударился головой о песок. Дети видели, как это случилось. Почти сутки врачи боролись за его жизнь, но я почти сразу поняла, что наша счастливая жизнь закончилась, все потеряно.
Мы уезжали из дома ввосьмером, а вернулось нас только семеро. Прошло меньше недели с тех пор, как мы закрыли за собой дверь, в надежде накупаться и отдохнуть. Друзья помогли мне с официальными бумагами и организацией прощания, а спустя неделю меня снова ждал сюрприз.
Я знала, что не смогу родить этого ребенка
Я начала чувствовать усталость, похожую на ту, что преследовала меня во время беременности. Копаясь в шкафу мужа, чтобы найти документы, нужные мне для подачи заявления по случаю потери кормильца, я начала считать дни. 9. Девять дней. У меня задержка. Такое случалось только в исключительных случаях, только тогда, когда я была беременна.
Я обняла футболку мужа, вдыхая его запах. На меня нахлынули воспоминания. Я сделала несколько глубоких вдохов, и нестерпимо захотела, чтобы мои расчеты оказались неправильными. Но в глубине души я знала, что это не так. А еще я знала, что не смогу родить этого ребенка. Как вдова с шестью детьми и многочисленными хроническими заболеваниями, я не могла рожать, рискуя жизнью. Мои дети не могут потерять еще и мать.
Но, учитывая, что я выступала на мероприятиях за жизнь и против прерывания беременности, я начала переживать, что скажут люди, когда узнают о моих мыслях. Не начнут ли ненавидят меня собственные дети, услышав, что я предпочла себя и их жизни другого ребенка?
Мне хотелось плакать, и я уже не могла сдерживать слезы. Последняя неделя была нелегкой. Сначала я выбирала одежду для мужа, потом успокаивала детей, которые кричали: «Я хочу к папе!», а тут еще и это. Я так и не купила тест на беременность. Я просто не могла найти в себе силы, чтобы выйти в магазин, а просить кого-то купить тест, чтобы потом сказать, что мне нужен аборт? Какой стыд! К тому моменту я была окончательно уверена, что не стану рисковать всем, чтобы подарить этому миру еще одного ребенка. Я прерву беременность.
В тот день я решила позвонить моей подруге и попросить ее о помощи, зная, что она не осудит меня. Прежде чем я успела набрать ее номер, у меня начались судороги внизу живота. Беременность закончилась сама собой. Сидя в ванне, я поняла, что это были не просто месячные.
Полгода я никому не рассказывала об этом, оплакивая мужа и этого ребенка. Я не хотела обсуждать свою боль ни с кем. А теперь хочу сказать, что я больше не выступаю «за жизнь».
Женское тело не должно быть предметов публичных дебатов
Теперь я считаю, что решения относительно беременности должны приниматься между пациенткой и врачом. Женское тело не должно быть предметов публичных дебатов. Посмотрите на меня, я ведь была счастлива в браке, когда забеременела. Я не планировала, что мой муж уйдет так рано, но это случилось. И если бы мне не дали прервать беременность, вероятно, мои дети остались бы полными сиротами, потому что у меня серьезные проблемы со здоровьем.
Пропаганда хороша, пока она говорит об абстрактных людях. Но я – настоящая, как и все те женщины, что беременеют. И мы сами должны нести ответственность за свою судьбу, учитывая все нюансы и условия. И я рада, что пока у меня такое право есть.
Шеннон Дингл
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
